Миновав середину потока, я немного постоял на месте, чтобы передохнуть и собраться с силами для последнего броска. Вглядываясь в противоположный берег, я различил лежащий у дороги бесформенный сероватый ком. Выйдя из воды, я стал подходить к нему. Это оказался человек, живой или мертвый – непонятно, в серой одежде. Прошлепав к нему по лужам, я достал фонарь.
Лицом вверх лежал Хэккет. Его лицо носило следы столь сильных побоев, что я едва узнал его. Одежда вымокла. Волосы были в грязи.
На свет он, однако, прореагировал, попытавшись приподняться и сесть. Я наклонился и помог ему, поддерживая за плечи.
– Я – Арчер. Помните меня?
Он кивнул. Голова его ткнулась мне в колени.
– Вы можете говорить?
– Да, говорить могу, – голос у него был нечленораздельный, словно во рту запеклась кровь, такой тихий, что мне пришлось наклониться, чтобы расслышать его.
– Где Дэви Спэннер?
– Убежал. Застрелил того человека и убежал.
– Застрелил Джека Флейшера?
– Как зовут, не знаю. Средних лет. Спэннер разнес ему голову. Это ужасно.
– Кто избил вас, мистер Хэккет?
– Спэннер. Бил меня, пока я не потерял сознание, потом бросил, думая, что я умер. Под дождем я пришел в себя.
Добрел досюда и отключился.
С того берега мне что-то прокричал Хэнк. Вспыхнули фары его фургона. Я крикнул, чтобы он выключил мотор, и велел Хэккету ждать меня здесь.
Он испуганно спросил:
– Вы ведь не оставите меня?
– Только на несколько минут. Постараемся переправить машину через поток. Если Спэннера здесь нет, бояться нечего.
– Его нет. Слава богу.
Печальный опыт, перенесенный Хэккетом, похоже, поубавил в нем спеси. Я ощутил к нему сочувствие, которого не испытывал прежде, и отдал свой пиджак.
Я было направился обратно через поток с фонарем в одной руке и пистолетом – в другой. И тут вдруг вспомнил о машине Флейшера. Если он мертв, я мог бы воспользоваться ею. Я вернулся к Хэккету.
– Где машина убитого?
– По-моему, какую-то машину я видел у сарая. – Трясущейся рукой он показал направо.
Пройдя по дороге метров сто, я увидел тропку, ведущую вправо. Дождями ее размыло до основания. Я пошел по этой тропинке, заранее страшась того, что обнаружу в конце ее.
Сарай оказался первым зданием на моем пути. Он был покосившимся и ветхим, с огромными щелями в стенах. Я
посветил вокруг фонарем. Из одной щели вылетела сова –
плоское, бессмысленное, странным образом походящее на человеческое, лицо проплыло на парящих крыльях в луче света. Мне стало жутко: словно сам призрак мертвого
Джека Флейшера витал надо мною.
Его незапертая машина стояла у сарая. Ключа в зажигании не было. Вероятно, он лежал в кармане Флейшера. Я
почти уже отказался от своего намерения воспользоваться его машиной, но все же заставил себя подняться к дому.
За исключением небольшой его части под плоской крышей от здания остался один старый каменный фундамент. Но даже и эта сохранившаяся часть сильно пострадала от времени и непогоды.
Полуоторванные листы толя хлопали на ветру, а перекошенная дверь была распахнута настежь.
Джека Флейшера я обнаружил внутри на мокром бетонном полу. Он уже успел превратиться в неотъемлемую часть царящей здесь повсюду разрухи и запустения. В
тусклом свете фонаря было видно, что едва ли не половина головы и лица у него была снесена мощным зарядом. Через протекающую крышу на него капал дождь.
Обшаривая карманы Флейшера, я ощутил, что тело было еще теплым. Автомобильные ключи лежали в кармане брюк, а в кармане пиджака я обнаружил документы, с которых он снимал копии в фотокопировальной мастерской, в Сан-Франциско. Я взял себе по копии каждого из них. Прежде чем уйти, я осмотрел помещение, осветив его фонариком. В один угол были встроены двухэтажные нары, подобные тем, которые можно увидеть в исторических фильмах о ковбоях Дикого Запада. На нижних нарах валялся спальный мешок. Кроме нар, единственной мебелью был стул, сколоченный из рассохшейся бочки. Около стула лежал большой ворох использованного лейкопластыря. На полу у нар валялись окурки сигарет.
Оставив Флейшера там, где он упал, для полицейских экспертов, я направился по скользкому от грязи склону к его машине. Мотор завелся с первого раза. По размытой тропке на первой скорости я медленно выехал на дорогу к тому месту, где меня ждал Хэккет. Он сидел, уткнувшись головой в колени.
Я помог ему встать и усадил на переднее сиденье рядом с собой.
Хэнк крикнул мне с противоположного берега:
– И не пытайся, Лью. Слишком глубоко.
Но попытаться все же пришлось. Оставить Хэккета здесь я не мог. И я совершенно не был уверен в своих силах, чтобы отважиться перетаскивать его на себе. Стоило мне оступиться, и его унесло бы в реку, тогда все наши усилия оказались бы напрасными.
Я медленно въехал в поток воды, направляя машину прямо на фары фургона Хэнка Лэнгстона и моля бога, чтобы под водой не оказалось глубоких рытвин. На какое-то мгновение я замер от страха: мне показалось, что машина поплыла. Нас снесло в сторону, затем колеса опять коснулись бугорка на невидимой дороге.
