– Здраво мыслишь, Кит, – сказала ему жена.
Глава 2
Эти словопрения между супругами начинали действовать мне на нервы. Я попросил Себастьяна показать шкаф, где хранилось ружье. Он провел меня в небольшую комнату, отчасти библиотеку, отчасти оружейную. В застекленном шкафу красного дерева стояли тяжелые и легкие ружья. Одна выемка для двустволки пустовала. На книжных полках располагались тщательно подобранные бестселлеры, книги клубных изданий, а также унылый ряд пособий по экономике и психологии рекламного дела.
– Занимаетесь рекламой?
– Связями с общественностью. Я старший сотрудник отдела по связям с общественностью в компании по сбережению и выдаче ссуд. Сегодня утром мне необходимо быть на службе. Будем обсуждать план на следующий финансовый год.
– Ну, на денек заседание можно и отложить, не так ли?
– Не знаю.
Он повернулся к ружейному шкафу, отпер сначала его, потом выдвижной ящик внизу. Все отпиралось одним ключом.
– Где лежал ключ?
– В верхнем ящике моего письменного стола. – Выдвинув этот ящик, он показал его мне. – Сэнди, разумеется, знала, где он хранится.
– Но его легко мог найти кто угодно.
– Да, правда. Но я думаю, что ключ наверняка взяла она.
– Почему?
– Просто у меня такое чувство.
– Она очень любит возиться с ружьями?
– Нет, конечно. Когда вы обучены правильно обращаться с ружьями, то возиться с ними особой радости вам как-то не доставляет.
– А кто ее обучил?
– Я, разумеется. Я – ее отец. – Себастьян подошел к шкафу и бережно тронул ствол тяжелого ружья. Осторожно закрыв стеклянную дверцу, он запер ее на ключ.
Заметив, очевидно, в стекле свое отражение, он отпрянул назад и с отвращением потер ладонью заросший подбородок. – Выгляжу ужасно. Не удивительно, что Бернис подкалывала меня. Ну и рожа, смотреть неприятно.
Извинившись передо мной, он ушел придавать своему лицу приятный вид. Я тоже мельком взглянул на свое отражение в стекле. Особо радостной моя физиономия не выглядела. Раннее утро у меня не лучшее время для мыслительной деятельности, и все-таки одну, пока не вполне отчетливую и совсем не радостную мысль сформулировать я сумел: девочка по имени Сэнди была лишь промежуточным звеном в напряженных отношениях между супругами, сейчас же этим звеном становился я.
Неслышным шагом в комнату вошла миссис Себастьян и встала рядом со мною перед ружейным шкафом.
– Я вышла замуж за вечного мальчишку, за бойскаута.
– Бывают и куда более худшие браки.
– Разве? Меня мать предостерегала, чтобы я не увлекалась красивой внешностью мужчины. «Выходи за умного», – говорила она. А я ее не слушала. Не надо было мне бросать место манекенщицы. По крайней мере, зависела бы в жизни только от своей собственной фигуры. – Она провела рукой по бедру.
– Фигура у вас что надо. Кроме того, вы довольно откровенны со мной.
– После этой ужасной ночи я решила ничего не утаивать.
– Покажите мне дневник вашей дочери.
– Не покажу.
– Вам стыдно за нее?
– За себя, – ответила она. – Что вы можете там найти такого, чего я вам не расскажу?
– Ну, к примеру, спала она с этим парнем или нет.
– Разумеется, нет, – отрезала она, слегка порозовев от гнева.
– Или еще с кем?
– Это абсурд! – Но лицо ее приобрело желтовато-бледный оттенок.
– Значит, ни с кем?
– Нет, конечно. Для своего возраста Сэнди на удивление невинна.
– Или была невинна. Что ж, будем надеяться, что таковою она является и до сих пор.
Бернис Себастьян заговорила со мной надменным тоном:
– Я... мы наняли вас не для того, чтобы вы выпытывали, каков моральный облик нашей дочери.
– Ну, во-первых, вы меня еще не наняли. Прежде чем браться за дело, которое может по-всякому повернуться, я должен получить предварительный гонорар, миссис Себастьян.
– Как понимать «по-всякому повернуться»?
– Например, ваша дочь в любое время может сама явиться домой. Или вы возьмете и передумаете. .
Она оборвала меня нетерпеливым взмахом руки.
– Ладно. Сколько вы хотите?
– Оплата за два дня плюс текущие расходы. Скажем, двести пятьдесят.
Она села за письменный стол, достала из второго ящика чековую книжку и выписала чек.
– Что еще?
– Несколько ее последних фотографий.
– Садитесь, сейчас принесу.
Когда миссис Себастьян вышла, я внимательно изучил корешки в чековой книжке. После выплаты моего предварительного гонорара на счету Себастьянов осталось меньше двухсот долларов. В общем, их милый ухоженный новый дом, нависший над крутым склоном, почти идеально символизировал собой всю их жизнь.
Миссис Себастьян вернулась с пачкой фотографий.
Сэнди была девушкой с серьезным взглядом, такая же смуглая, как ее мать. На большинстве карточек она что-то делала – ехала верхом, каталась на велосипеде, стояла на вышке, готовая прыгнуть в воду, целилась из ружья. Похоже, это было точно такое же ружье двадцать второго калибра, которое я видел в шкафу. По тому, как она держала его, было видно, что стрелять она умеет.
– Что вы скажете насчет увлечения ружьями, миссис
Себастьян? Это идея самой Сэнди?
– Нет, Кита. Еще его отец привил ему любовь к охоте.
Ну, а Кит передал эту великую семейную традицию своей дочери, – голос ее звучал язвительно.
