Выйдя из дома, мы сели в мою машину и поехали вниз по склону к скоростному шоссе. Хэйди сидела с неестественно застывшим выражением лица, поставив свою сумку с учебниками на сиденье между нами. Она, видимо, вспомнила, что нельзя садиться в машину к незнакомому мужчине. Минуту спустя она заговорила:
– Миссис Себастьян обвиняет меня. Так нечестно.
– Обвиняет в чем?
– Во всем, что делает Сэнди. Если Сэнди мне кое-что рассказывает, делится со мной, это еще не означает, что я виновата.
– Что именно «кое-что»?
– Ну, о Дэви, например. Я же не могу бегать к миссис
Себастьян и передавать ей все, что мне Сэнди говорит.
Тогда я была бы стукачкой.
– По-моему, есть поступки намного хуже.
– Например? – В голосе у нее прозвучал вызов: ведь я ставил под сомнение ее нравственные устои.
– Ну, например, спокойно смотреть, как твоя лучшая подруга катится вниз, явно попадая в беду, и палец о палец не ударить, чтобы помочь ей.
– Я спокойно и не смотрела. Но как я могла удержать ее? Во всяком случае, она не попала в беду в том смысле, какой вы вкладываете в эти слова.
– Я вовсе не имел в виду, что у нее будет ребенок. Это еще не самая большая беда, которая может случиться с девушкой.
– А что еще может?
– Например, лишиться жизни, тогда уж детей вообще никогда не будет. Или вдруг в одночасье резко состариться.
Хэйди тонко пискнула, словно перепуганный зверек.
Она произнесла севшим голосом:
– Именно это и случилось с Сэнди, в некотором роде.
Откуда вы узнали?
– Просто доводилось видеть, как такое приключалось с другими девочками, которые не хотели ждать. Ты знаешь
Дэви?
Она ответила не сразу.
– Я знакома с ним.
– Что ты о нем думаешь?
– Он очень интересная личность, – сказала она осторожно. – Но думаю, что для Сэнди он не подходит. Грубый и необузданный. По-моему, он сумасшедший. В общем, полная противоположность Сэнди. Во всем. – Она помолчала, задумавшись и посерьезнев. – С ней случилась большая беда, вот в чем дело. Случилась и все.
– Ты имеешь в виду, что она без памяти влюбилась в
Дэви?
– Нет, я имею в виду другого человека. Дэви Спэннер не такой плохой, как тот.
– Кто он?
– Ни как его зовут, ни других вещей о нем говорить она мне не стала.
– А откуда же ты знаешь, что Дэви лучше его?
– Легко догадаться. Сэнди стала радостнее и веселее, чем раньше. А то она постоянно говорила о самоубийстве.
– Когда это было?
– Летом, перед началом занятий в школе. Она хотела заплыть далеко от берега на пляже в Зума-Бич и утопиться.
Я ее еле отговорила.
– Что мучило ее: несчастная любовь?
– Наверное, можно назвать это так.
Говорить мне что-либо еще Хэйди не хотела. Она торжественно поклялась Сэнди, что никому ни о чем и словом не обмолвится, и, выходит, уже нарушила клятву, кое-что раскрыв мне.
– Ты когда-нибудь видела ее дневник?
– Нет. Только знаю, что она вела его. Но она никогда никому его не показывала. Никогда. – Она повернулась ко мне, натянув юбку на колени. – Можно вас спросить, мистер Арчер?
– Валяй.
– Что случилось с Сэнди? Я имею в виду, на этот раз?
– Не знаю. Ровно сутки назад она уехала из дома. Позавчера вечером в Западном Голливуде во время свидания с
Дэви появился ее отец, увел ее домой и запер на всю ночь.
– Не мудрено, что Сэнди убежала из дома, – сказала девочка.
– Между прочим, она прихватила с собой отцовское ружье.
– Для чего?
– Не знаю. Но, насколько мне известно, Дэви стоит на учете в полиции.
Хэйди никак не прореагировала на мой подразумевающийся вопрос. Она сидела, опустив голову, не сводя глаз со своих стиснутых кулачков. Доехав до конца склона, мы поехали по направлению к бульвару Вентуры.
– Вы думаете, она сейчас с Дэви, мистер Арчер?
– Я исхожу именно из такого предположения. Куда ехать?
– Обождите минутку. Остановитесь у тротуара.
Я притормозил, остановившись в тени раскидистого незасохшего дуба, неведомо как уцелевшего, несмотря на строительство шоссе, а затем бульвара.
– Я знаю, где живет Дэви, – сказала Хэйди. – Сэнди как-то раз брала меня с собой к нему на хату. – Жаргонное словечко она произнесла с оттенком гордости, словно доказывая мне, что она уже взрослая. – В жилом доме «Лорел», в квартале Пасифик-Пэлисейдс. Сэнди говорила, что квартира у него бесплатная за то, что он сторожит плавательный бассейн и оборудование.
– И что произошло, когда вы были у него?
– Ничего не произошло. Посидели, поболтали. Очень интересно было.
– О чем же вы болтали?
– Как люди живут. Об их низкой морали.
Я предложил Хэйди довезти ее до самой школы, но она ответила, что дальше поедет автобусом. Я оставил ее на углу, кроткое существо, кажущееся совсем потерянным в этом мире высоких скоростей и низкой морали.
Глава 4
Из Сепульведы я выехал по Сансет-бульвару12 и направился на юг в деловую часть Пасифик-Пэлисейдс.
Жилой дом «Лорел» находился на Элдер-стрит, наклонной улице, постепенно спускающейся к берегу океана.
Это был один из самых новых и небольших многоквартирных домов в этом районе. Поставив машину у обочины, я направился во внутренний дворик.
