Взгляд Варны переместился на маленькую блондинистую егозу, а та в этот же самый момент тоже решила поучаствовать в разговоре и произнесла веселым голоском:
– Дядя Зефи́р!
– Зе́фир, – педантично поправил ее молодой человек.
– Зефи́р!
После этой небольшой пикировки Варна раздраженно глянула на мелкую:
– Так, идите поиграйте с Федоном, а ты, Лиса, присмотри за ними, – перевела она взгляд на рыжую.
Та была не очень довольна развитием событий, так как ей было жуть как интересно, что за полуголого парня они повстречали, но спорить девушка не стала и повела блондинистую непоседу и маленького, тихого мальчика лет пяти к речке, рядом с которой они обосновались.
– Это Хагг, – меж тем продолжила женщина и указала на пухлого подростка-шатена, который сидел напротив Зефира, а потом перевела взгляд на юношу с черными и вьющимися волосами. – Это Леопольд.
Кивнув парням, Зефир обратил внимание на скучающего рядом енота и проговорил:
– Брут, не хочешь поиграть вместе с детьми на речке?
Услышав его, енот быстро-быстро замотал головой из стороны в сторону и подсел поближе к молодому человеку, как бы ища защиты от этих ужасных монстров, которых кто-то по недоразумению назвал детьми.
Сценка, разыгранная между человеком и зверем, сильно удивила оставшихся перед костром, а Леопольд в первый раз подал голос, который в противовес его мощному телосложению оказался довольно звонким:
– Он разумный?
Брут на его реплику сверкнул глазами-бусинками, ему явно не понравились слова чернявого, а Зефир решил побыстрее уладить недоразумение, пока пушистый не развязал войну против этого парня:
– Насколько я понял, да, у меня сложилось впечатление, что он понимает человеческую речь.
– Интересно… – протянула Варна. – Я так понимаю, он искаженный Выдохом зверь?
Было общеизвестно, что животные не всегда превращались в кровожадных чудищ, охочих до людской плоти под воздействием Выдохов, и иногда появлялись такие экземпляры, как енот. Они приобретали новые свойства и мутации, но не стремились залить все вокруг реками крови и спокойно относились к людям, поэтому их частенько называли просто искаженными зверьми. Естественно, и отношение к ним было другим по сравнению с чудовищами.
– Думаю, да, если идти дальше по реке против течения к горам, то там будет область Выдоха, – начал пояснять парень. – Там-то я его и встретил.
– Рядом? – забеспокоилась женщина.
– Нет, где-то день пути от гор, и она заканчивается, – поспешил успокоить ее Зефир. Вместе с енотом они добрались досюда за трое суток с остановками на ночлег, поэтому зона действительно была довольно далеко от этих мест.
– Если не секрет, конечно, что ты забыл в Щетине русалки так глубоко, да и еще в таком виде? – Варна вновь взяла ложку и потянулась помешать еду в котелке.
– Да какой уж тут секрет, – криво улыбнулся юноша. – Я очнулся голым несколько дней назад в тупике какого-то туннеля в горе, вылез из него и оказался в глубинах леса, рядом с мелкой речушкой, на берегу которой мы встретились. Не помню практически ничего, даже насчет своего имени не особо уверен.
Зефир сделал небольшую паузу и перевел взгляд на костер.
– Начал обживаться, как мог, встретил Брута, а потом до меня дошло, точнее, я вспомнил про зоны и понял, что нахожусь в Выдохе. Собрал все свои вещи, – молодой человек обвел ироничным взглядом свою «одежду», а потом перевел тот на копье, приставленное к дереву. – И сразу же двинул по устью реки, пока не изменился во что-нибудь страшное и злобное.
На поляне наступила тишина, после того как парень закончил говорить. Люди, сидящие перед костром, задумались каждый о своем, а енот, о котором все позабыли, неожиданно чем-то захрустел. Этот звук в тишине был особенно отчетливым, поэтому внимание всех без исключения сосредоточилось на мохнатом, который усиленно грыз небольшой сухарик.
Тем временем Леопольд быстро потянулся к своей старой торбе, лежащей справа от него, и начал там рыться, чтобы через несколько секунд воскликнуть возмущенно:
– Эй! Это мой сухарь!
У чернявого было немного долгохранящейся провизии, которую тот держал на всякий крайний случай, поэтому, когда он заметил, что зверь поглощает его неприкосновенный запас, то начал злиться. Подскочив, он дернулся было к еноту, но тут на ноги поднялся Зефир и преградил путь, смерив возмущенного Леопольда ледяным взглядом. Ростом Зефир был повыше чернявого, да и по статям не особо-то уступал, поэтому, поиграв немного в гляделки, Леопольд выдохнул сквозь плотно сжатые губы и вернулся на место.
Также поступил и второй молодой человек, однако, как только он уселся на землю, то не преминул пожурить мохнатого:
– Больше здесь не воруй, ладно?
Брут, до этого момента внимательно следивший за развитием ситуации, виновато тявкнул и кивнул головой в знак согласия. Не забыл он также закинуть в рот оставшийся кусок сухаря и как-то особенно громко им хрустя, прожевать. Неожиданно раздался смех Варны, которая до этого просто наблюдала, не вмешиваясь в конфликт.
