Милажена, как и обещала, практически все время проводила с молодыми людьми и енотом. Однако Зефир полагал, что та просто скрывается от назойливого внимания чемпиона Всемогущей Бойни. А вечером, после того как они в довольно быстром темпе отмахали несколько десятков километров и встали на стоянку, его предположение подтвердилось.
В тот момент их четверка расположилась с краю лагеря. Зефир кашеварил под вялый разговор с блондинкой и Леопольдом, пока енот, притомившись от безделья, посапывал рядом.
— Ну что? Долго еще? — нетерпеливо спросила девушка.
По идее, она, скорее всего, должна была столоваться с командованием, но решила никуда не уходить. Впрочем, не то чтобы Зефир возражал против ее компании.
Достав немного каши из глубокой сковороды, командир попробовал ее на соль и специи и хотел было ответить, когда рядом раздался голос Людевита Крушителя.
— Мила, опять ты с этими отбросами, — поморщился любитель женских вещей, не изменявший себе и продолжавший носить странную юбку и кирасу с кубиками пресса. — Идем ко мне, слуги приготовили отличный ужин, а ты сможешь переночевать в комфорте.
— Не хочу, — покачала головой девушка, на удивление сдержанно.
— Есть из грязного чана? — с надменностью указал чемпион на, в общем-то, чистую сковородку, которую Зефир недавно помыл. — И спать на земле, уподобляясь этим свиньям? Этого ты хочешь?
Зефир, слушая поток оскорблений, постепенно заводился. Капля за каплей, копившаяся ярость грозила прорвать плотину, и тогда у товарищей определенно начались бы серьезные проблемы.
Не лучше себя чувствовал разбуженный Брут, который уже открыто скалился. Единственным, кто из троицы выглядел абсолютно равнодушным, был Леопольд, хотя и он лишь изображал спокойствие, понимая, что бой с этим типом ничем хорошим не закончится.
Вылив еще один ушат помоев на парней, Людевит поинтересовался:
— Ну так что, ты идешь?
— Нет, — спокойно ответила девушка, поднимаясь. — Наставник звал меня поужинать вместе.
Стоило блондинке покинуть их, как чемпион разочарованно и зло выдохнул, развернулся и ушел, оставив парней одних. Командир же в этот момент обменялся многозначительным взглядом с енотом, на морде которого начала появляться пакостливая улыбка.
Ночь и следующий день прошли спокойно, хотя Милажена практически не появлялась в компании молодых людей. Такое поведение было несвойственно сумасбродной девице, но в какой-то момент командира осенило: она, видимо, пыталась оградить товарищей от чрезмерного внимания Людевита.
А вечером, когда отряд из двухсот с лишним человек встал на стоянку, Зефир ненадолго отлучился с заплечной сумкой и вернулся к костру почему-то мокрым. Он наспех вытерся и вручил еноту довольно крупный мешок, из которого позвякивала керамика. Мохнатый, убедившись, что за ними никто не следит, радостно оскалился и, зайдя за широкую спину Леопольда, растворился в сумерках.
— Господин, ужин будет через пятнадцать минут. Как вы заказывали, мы приготовили салат из сезонных овощей и тушеное мясо с грибами, — отчитался слуга и уточнил, — мне накрыть на двоих?
— Нет, — поморщился Людевит. — На одного.
Титул чемпиона давал множество привилегий: власть, популярность, деньги. Девушки, даже сильнейшие искательницы, адептки и чародейки, считали за честь прыгнуть к нему в постель, а остальные склоняли головы перед его силой. Только вот с одной понравившейся ему особой это почему-то не сработало.
Он приметил ее еще во время своего первого визита в Северо-восточный регион. Красивая, дерзкая и немного сумасшедшая, она бросила ему вызов и, несмотря на свою слабость, отважно сражалась, чтобы в итоге проиграть.
Потом был второй и третий ритуальные поединки, на которые его вызывала настырная девушка, и мужчина понял, что влюбился. Правда, эти чувства были абсолютно невзаимными, а все ухаживания Милажена попросту игнорировала.
Это злило. Очень сильно злило чемпиона, привыкшего получать все, что ему хотелось. Недоступный плод манил, и совсем недавно он даже хотел взять ее силой, но вовремя одумался. Сейчас было не время.
— Я к старику, — бросил мужчина слуге. — Подготовь все к моему возвращению.
Выйдя под свет костров, разожженных храмовыми воинами, Людевит направился к серому шатру. В этот момент там проходило небольшое и рутинное собрание, участвовать в котором у него не было никакого желания, но открыто противопоставлять себя верхушке культа в Северо-восточном регионе пока было рано.
