Толпа была позади нас. Очередной невзрачный коридор, стены которого испачканы вонючей блевотиной и уродливыми надписями. Тут я хотя бы смог отдышаться, подавив в себе устойчивое отвращение. Передо мной не было чужих каплей пота, которые так и норовили попасть на кожу.
– Предлагаю разделиться – предложил Ярослав, который также как и я был в шоке от нескончаемой танцующей толпы – Ты ищешь что-то в правой части этой развалины, а я пойду в левую.
– Где ты откопал такую тактику, в Скуби-Ду? – вдыхая полные лёгкие не шибко приятно пахнущего воздуха проязвил я.
– Именно. Будем на созвоне – проронил мой напарник, после чего зашёл в коридор, ведущий в левую сторону.
Мне ничего не оставалось, кроме того как совершенно одному пойти в тёмный пахнущий сыростью убитый коридор. Идея разделиться и идти по этому ужасному месту в одиночку меня всерьёз напугала. Ненавижу, когда руководство планом полностью придуманным мною кто-то забирает на себя. Ну о’кей, фонарик и храбрость заложенная во мне помогут. Или нет?
Тёмная непроглядная пропасть, дно которой чисто физически нельзя было рассмотреть располагалось под его ногами. Невероятная высота. Стоя на краю моста, Андрею, никогда ни имевшему никаких фобий, показалось, что в нём сейчас заиграл настоящий страх высоты.
Может быть это из-за того, что стоя на провисающих под весом гнилых досках высокого моста нельзя рассмотреть глубины пропасти. Настоящая неизвестность. Только лишь острые мокрые камни на которые обрывался резкий поток воды небольшого водопада Глория. Местная достопримечательность, гордость города и одна из немногих красот лесистого севера, найденая и открытая для всех желающих туристов. Но и это, как оказалось, не заманило сюда в ночь четверга ни одного бродягу. Андрей был совершенно один, дрожащими руками вцепившись в хлипкий железный поручень моста, плотно покрытый ржавчиной. Да уж, завтра на город нагрянет ещё одна сенсация: синее тело мальчика, разбившееся об острые камни недалеко от живописного водопада. Холодная кожа усыпана мокрыми брызгами. Очередная новая загадка, на которую скорее всего, никто не найдёт четкого ответа. Неужели это выходки сумасшедшей маньячки в белой маске? Или самый популярный человек города неожиданно для всех решил оборвать наполненную яркими красками и блеском золота жизнь? Он станет новой тайной, войдя в историю города, как например, Адриана – примерная отличница, одним солнечным утром найденая недалеко от дымящегося авто.
Да уж, его смерть прокатится более позитивной волной, чем смерть его обожаемой всеми сверстницы. Ведь тут одно лишь имя его вызывало волну негодования. Гнилой похабный сын богатеньких родителей, которому хотел плюнуть в лицо точно уж каждый второй житель.
Его похороны можно легко представить: самое бесславное мероприятие последних пяти лет, и уж точно самые паршивые похороны за всю историю.
– Ненавидела этого козла! – сказала бы Алина, подойдя к его гробу и в последний раз посмотрев на лицо человека столь ненавистного, что даже на похоронах добрые слова не находились.
– Лицемерная тварь, из-за которой на меня напал маньяк! – припомнил бы его братишка, подойдя к гробу следующим по очереди, даже и не посмотрев на мёртвое тело, один вид которого у него вызывал отвращение.
– И я его ненавижу!
– Гадкий мудак!
– Наконец он сдох!
– Карма разбила его об камни, надеюсь он подыхал в муках!
Всё кладбище заполнилось бы оживлёнными обсуждениями и выкриками разных интонаций: от ненавистных до радостных. Такого гула в тихом царстве мёртвых, находившимся посреди залитой солнцем поляны, ещё не было.
– Кто-нибудь хочет сказать что-то про мёртвого? – спросил бы бородатый равнодушный священник, рассматривающий ногти. Для него похороны детей – очередная рутина.
На поляне, на которой даже и не соизволя одевать траурную одежду, собрались несколько жителей города, застыла бы непробиваемая тишина. Никто из них не знал Андрея, чтобы говорить громкие фразы. Его мама не приехала, так и погрязнув в своей обиде разъезжая по рифам острова Капри. Возможно, она могла бы сказать про него хоть что-то. И то, этими словами был бы рассказ о том, как сын предал её в последнии дни своего жалкого существования.
И только лишь одна незнакомая ему рыжая девочка скромно подняла руку, выйдя к гробу:
– Хочу сказать, что я никогда с ним не общалась. Но я хорошо его знала. Поверьте, очень хорошо. Каждый день я пыталась с ним поздороваться, прогуливаясь по коридору и с восторгом наблюдая за ним, надеясь что он меня когда-нибудь заметит. Этот день настал. Однажды, перед физкультурой он сказал мне что от моих волос несёт будто от старой коровы. После этого, каждый день день перед сном я открывала его фото. Серьёзно: могу наизусть процитировать подпись каждой фотки и хэштеги в точной последовательности.
Поляна бы заполнилась смешками и осуждающими шепотками.
– Я смотрела на его фотографии шепча под нос «Прийдёт день, когда ты сдохнешь, и тогда я станцую тверк над твоей могилой». И вот, этот долгожданный день настал. Так давайте все вместе возрадуемся гибели главного гандона нашего города!
