Тихая поляна, на которой мирно покоились мёртвые родственники каждого жителя города, заполнилась бы радостными криками.
– Ура! – кричала бы толпа, прервав речь девчонки и подбежав к красивому лакированному дубовому гробу. Даже священник не стал бы спорить, отдав тело Андрея на растерзание разъярённой толпе, отойдя в сторонку.
– Этот гавнюк не должен быть похоронен в наших землях, мы должны его сжечь! – крикнул бы парень, который вместе со своими друзьями подхватил тяжёлый гроб на плечи и понёс в строну города.
– Да! – кричала бы довольная толпа, аплодируя в ладоши и с восторгом смотря на то, как блестящему чистейшему и дорогому гробу, в лучших традициях семейства Арсения, не дали уйти под землю.
Над его телом сначала где-то часик поглумились, нарисовав на бездыханном лице чёрным маркёром усики, а на щеке нелепый член, хохоча и снимая на камеры.
Чему Андрей был точно рад, так это тому, что он бы был самым красивым трупом на том кладбище. Папа одел бы его в красивейший костюм от Хьюса, приправив всё запонками от Cartier. А может быть вовсе, решил бы забыть своего единственного сына как страшный сон или неудачный эксперимент. Хрен поймёшь этих миллионеров.
– Сжечь! Сжечь! Сжечь! – радовалась бы толпа, пронося открытый гроб по улицам города.
Это были бы самые весёлые похороны, которые внесли бы на календарь как всеобщий праздник. И ощущая порывы холодного ветра дрожащим от страха лицом, Андрею всё меньше хотелось прыгать вниз, радуя такое огромное количество людей. Но отступать поздно. Он чётко решил, что его жизни суждено оборваться, не портя жалким одиноким концом яркое, роскошное, пышное и весёлое существования. Лучше прожить жизнь короче – думал Андрей – и запомниться всем как чертовски красивый харизматичный богатенький мудак, чем грустный лысый паренёк в одиночестве жующий батончик с глютеном.
Чёрт, как же тут было высоко. Один шаг, и свободный полёт, от мысли о котором Андрею сразу же становилось дурно. Как пересилить себя сделать самый последний шаг в жизни, когда он наполнен таким сводящий с ума страхом? Ощущая холодные порывы ветра в лицо, у Андрея всё сжималось изнутри, желудок выворачивался от странных ощущений, что творились внутри.
Продолжая держатся за железные поручни он присел на корточки, смотря вниз на разлетавшиеся в разные стороны брызги. По телу бегала жуткая дрожь. Может быть просто не стоит смотреть вниз? Андрей поднял взгляд вверх, засмотревшись на полную луну и яркие звёзды. Как же всё-таки красиво умереть под полнолунием, разбившись об острые камни. Хоть его смерть не будет такой жалкой. Осталось всего лишь отпустить мёртво застывшие на ржавой палке руки.
