Мы подходили к самому краю обрыва, похрустывая мелкими деревяшками под нашими ногами.
– Гадкий подонок, ты не знаешь во что ввязался – сквозь зубы процедил убийца, не оглядываясь назад на резкую пропасть.
– Я всё знают– уверенно сказал я – Я прекращу страдания этого города прямо сейчас.
– Прекратишь? – показательно рассмеялся Майкл – Это никогда не прекратится. Страх будет жить вечно.
– Что ты несёшь, идиот?
– Я и есть страх. Самые ужасные фантазии каждого ребёнка этого города. Каждого подростка. Я удручающая тьма в скрипящем открытом шкафу, в который напуганно вглядываются малыши посреди ночи. Я мрак под кроватью, ожидающий что молодая нога свеситься, дав затащить себя в царство ужаса. Я незнакомец стоящий под горящим окном, всматривающийся в напуганного малыша – мы замерли, Майкл – для того чтобы продолжить свой странный рассказ, я – для того чтобы слушать удивлённо открыв рот – Я был рядом, когда каждый ребёнок в этом городе неторопливо подрастал. Я увлечённо наблюдал за ним, ожидав того момента когда смогу вонзить нож в самое сердце. Когда увижу как из уст выливается алая жидкость. Я– та самая тьма, то самое /нечто/, всегда стоящее рядом и выжидающее. Они меня никогда не увидят. Но они всегда бояться, зная что я рядом.
– Зачем? – проронил я, пытаясь заглянуть в безумные глаза, но у меня не получилось прервать речь психа.
– Неприметный плохо пахнущий наркоман, согласись, тяжело в нём рассмотреть причину своего ужаса, сопровождающего тебя каждую ночь. Ты никогда не подумаешь, что он блуждает рядом, выжидая пока ты ослабнешь.
Мурашки на моём теле не прекращая бегали, слыша все эти пугающие строчки. Сейчас они и вовсе взялись за маленькие лапки начав водить хороводы где-то под моей лопаткой.
Я непроизвольно ссутулился: то ли от чистого проявления ужаса, то ли от того, что сильный противник продолжал сжимать мои кисти не затыкаясь.
– Страх живёт вечно. Я живу вечно – громко констатировал он, поставив жирную точку интонацией после последнего предложения.
– Никто не живёт вечно – шепнул я, после чего со всей силы оттолкнул чистое воплощение страха от себя, дав ему полететь в тёмную пропасть.
Удивлённо зыркнув в мои самодовольные глаза, Майкл словно пытался зацепиться за какой-то невидимый предмет, нелепо мотыляя руками перед моим носом. Оступившись, он полетел навстречу освежающей воде ночного озера. Его тёмный силуэт сливался с гладью даже во время полёта, только лишь агрессивное лицо покрытое венами фонарём, словно маяк, мигало перед глазами.
Его тело мигом накрыли тёмные воды, плотно скрыв за собой. Секунды – и опаснейшего преступника не было в зоне моей видимости.
Словно в озере плавала густая тёмная нефть– она смогла припрятать его тело.
Не торопливо я отошёл от обрыва, не зная что делать дальше. Я взглянул на свои трясущиеся руки, затем переведя взгляд на воду и обратно. Крикливые вороны разлетались в разные стороны, переодически показывавшись на белом фоне яркой луны.
«Кар-р-р!»– кричала одна из них, приземлившись на ветку позади меня. Выгибая свою маленькую голову она как-бы намекала, что ещё ничего не закончено. Враг всего лишь приземлился в воду, в силах вылезти из неё в любой момент.
Торопясь, я пошёл к песчаному пляжу на котором виднелся державшийся за свою ногу Ярослав и продолжавший лежать Андрей, который периодически мотал головой в разные стороны. Они были близко. Близко к мрачной воде, из которой в любой момент мог выплыть опаснейший маньяк.
Я добавил скорости в свой размерянный шаг, преследуя цель как можно скорее добежать до берега.
« Я и есть страх»– прозвучал мрачный голос, который внезапно скрыл в себе ту самую омерзительную гундосость, которая каждый раз, когда мне доводилось её услышать неистово резала слух. Всё это было не более чем сценическим образом, умело скрывавшем за собой психопата. Даже откровенная речь не смогла хоть чуть-чуть пролить свет на его личность. Кто он такой? Обычный искатель наслаждений, в приношении боли другим? Или может быть…
«Кар-р-р!»– крикнула ворона, прилетев на одиноко стоящий посреди песка деревянный пенёк. Рядом с ним на одной ноге балансировал мой друг, уставившись на больную часть тела. Он щурился, и даже на расстоянии я мог представить неприятный стон боли, что доносился из его уст.
Ярослав наклонился к воде, заглянув на испуганное уставшее отражение. Он был опустошён. Не в силах двигаться дальше, бороться с психопатом и спасать свою жизнь. Его нога невероятно болела, током разнося боль по всему телу.
Разноцветная чёлка упала ему на левый глаз, точнее зелёная прядь, и он небрежно её смахнув услышал мой испуганный голос:
– Ярослав! – крикнул я, выбежав почти на самый берег. Мой друг обернулся на крик. Я собирался призвать его отойти от водоёма. Как выяснилось, поздно.
Тьма сзади Ярослава, нарушаемая блестящими бликами луны в зеркальном отображении озера на секунды прервалась. Белое бледное безумное лицо, от которого на моё тело по новой выбежал табун мурашек, что танцуя вызывали странную дрожь.
Я неприкрыто ахнул.
