– Ах да. Мюрай… Он мог. Хотя именно у него не было причин для этого – его потенцит найден в другом месте. Мюрай знает, что шахты кера Клемента пусты. В них, похоже, закончились самородки, что и послужило причиной быстрого разорения семьи. Что есть эти бокситы в музее, что нет – ему это неважно. Его волнует только путь в Вернию. И вот как раз в музее, расследуя кражу, он познакомился с Бином и подкупил его. Тут Ришар получается лишним, ненужным звеном, которое я включила в расследование по одной простой причине – он солгал о том, что именно украли. Причин для лжи нет, вот я и включила его в схему преступления.
– Но ты сказала, что украл именно Ришар. Почему?
– Ришар или любой хранитель музея… Одного не понимаю: почему кража случилась только в этом году? Эти бокситы лежали в музее сотню лет, не интересуя никого.
– Про эленит и его участие в формировании самородного потенцита узнали совсем недавно.
Вик упрямо возразила:
– Все равно. Бокситы лежали на видном месте. Крупинки эленита мелкие, конечно, но при хорошем освещении их легко увидеть.
Дрейк громко воскликнул:
– Именно!
Эхо помчалось по катакомбам. Хорошо, что тут нет летучих мышей – сейчас бы их полчища заметались в воздухе.
– Но это при хорошем освещении. В музее только этим летом провели электричество, до этого там было газовое освещение. Лер-мэр раскошелился на освещение, потому что его проект Аквилиты оказался под угрозой вечной сажи от ламп.
– Это многое объясняет… Как думаешь, лер-мэр в курсе потенцитовой истории или нет?
Дрейк серьезно задумался. Ответил не сразу, видимо прикинув варианты.
– Не знаю. Мюрай – его человек, но тут все очень сложно. Сорель, лер-мэр, открыто Вернию не поддерживает, даже говорить о ней отказывается, иначе его быстро приструнят представители Тальмы… И все же – почему хранители музея или даже Ришар лично?
Вик с трудом перевела дыхание – дорога ей давалась тяжело.
– Потому что я читала дело. Как бы мне ни не нравился Мюрай, причин не верить ему в этом деле нет. Следов взлома эксперты не обнаружили. Охранные плетения музея нетронуты, их отключили изнутри. Даже витрины, которые воры обычно разбивают, уцелели. Тут я согласна с выводом Мюрая: это или кража сотрудниками музея, которую велели замять, или мистификация. Зная об элените, мистификация отпадает. Так что или украл Ришар, или Ришар знает, кто украл. Лгать мне тогда не было смысла. Смысл был только в том случае, если он что-то знал о краже. Как-то так.
Дрейк мягко сказал:
– Вик, тебе надо отдохнуть… Не смотри так – мне тоже нужен отдых. Я измотан не меньше твоего. Сейчас чуть-чуть отдохнем и пойдем дальше.
Вик рукой вытерла пот с лица. Нериссы не потеют, но они и не ищут приключений в катакомбах.
Она остановилась у перекрестка, от которого отходит в стороны узкий проход, соединяющий две части: природный зал, полный вычурно сложенных вдоль стен черепов, и вытесанную человеком лестницу, ведущую куда-то наверх, к солнцу и людям. Тут все стены пестрят проклятием.
– Дрейк, почему эта проклятая Аквилита вообще стоит и не рухнула в пекло?
Дрейк рассмеялся:
– Ты думаешь, я знаю? Никакие работы по укреплению тут вести невозможно из-за чумы. Аквилита давно висит на волоске от гибели.
– И поэтому опять-таки мы не можем отступить.
– Именно, Вик, именно… Кстати, мы где-то под мэрией и полицией. Забавная лестница, тебе не кажется?
– Нашел несанкционированный спуск?
Дрейк кивнул:
– Да. И, судя по отсутствию пыли, им регулярно пользуются.
Вик рассмеялась, подняв голову:
– Мюр-р-ра-а-ай…
Дрейк промолчал.
Они опять шли, шли и шли, пока вдруг эфир не поменял цвет с мертвенно-голубого на красный, шипя при этом, как разозленный пчелиный рой.
– Пришли, Вик, – едва слышно сказал Дрейк. – Теперь я пойду первым. Я буду ключом, или, вернее, отмычкой для защитной сети. Она тут крайне сложная, как в королевских номерах. Из-за моей спины – ни на шаг, это опасно.
Вик закрыла глаза и проглотила стон. Ключ! Точно, ключ от королевского люкса, где лежит книга трубадуров. Эвана похитили из-за глупости Вик – она где-то ошиблась и оставила следы. И Мю… Нет, Мюрай пришел за
За Эваном и его ключом пришел Кларк. Кларк, который не оставляет за собой свидетелей и ничего не боится. Это только ее вина, что Эван в опасности. Кларк не остановится, пока не получит карту.
