Чумная Полли и маскарад полностью

– Прекрасная лера, вы не знаете, где мои родители?

Вик поджала губы, и Полли продолжила:

– Я ходила в город. Там все мертвы. Там все умерли. Я думаю, мои родители тоже умерли вместе с городом, иначе они бы вернулись за мной… Ведь вернулись бы?

– Конечно, Полин. Они бы обязательно вернулись.

Времена, когда родители бросали своих детей умирать в одиночестве, почти прошли. Во всяком случае, Вик хотелось на это надеяться. Ведь не умер же Дрейк, мелкая портовая крыса, а стал уважаемым человеком.

Полли взмолилась:

– Прошу, не бросайте меня! Не уходите! Город умер, там никого нет! Останьтесь со мной! Тут так страшно в темноте! Я боюсь крыс! Я боюсь темноты, прекрасная лера! Не бросайте меня!

Вик поправила девочку:

– Полин, город жив…

Та с жаром принялась говорить:

– Я была там, прекрасная лера! Там пусто, только ветер метет грязь, снег и лепестки цветов! Там очень грязно и тихо! Там все умерли!.. А кого я нахожу живым, тот тут же умирает… Не умирайте, лера, прошу…

– Я не умру, Полин. И город жив, треугольник на сердце. Я…

И вот как сказать? «Я заберу тебя, если ты простишь город»?

– Полин…

– Прекрасная лера, я столько молилась, чтобы город ожил! Я так молилась, честно-честно-честно! Пусть он живет, пусть он будет, пусть будут люди! Я так хочу, чтобы город жил! Чтобы… чтобы… чтобы чумы не было…

Она опять разрыдалась. Только проклятие продолжало сиять в темноте.

А теперь вместе с Полин сияла и Вик.

Умеют ли дети лгать? Умеют ли призраки лгать? Умеют ли лгать пятисотлетние призраки? Умеют ли призраки взрослеть?

Полин была безутешна. Или старалась казаться такой.

– Полин…

– Да, прекрасная лера?

– Прости меня. Прости город. Прости родителей. Не злись на всех нас.

– Я не злюсь, прекрасная лера. Вам не за что просить прощения. Только не уходите… Или, если уйдете за край, возьмите меня с собой! Я больше не могу оставаться тут…

Было страшно. Вик сейчас поверит ей, заберет ее вместе с проклятием, а Полли вырвется из ловушки и убьет всех – такую возможность нельзя исключать. Нельзя же?.. Неуверенная, что это выход (еще можно было собраться с силами и ударить эфиром в самое сердце проклятия, в самое сердце Полин, что гарантированно убьет и Полин, и саму Вик), она спросила:

– Полин, хочешь жить со мной?

– Лера?..

– У меня есть комната… – Вик вспомнила про ремонт и исправилась: – несколько комнат в далеком-далеком городе. Я заберу тебя отсюда. Ты будешь жить…

Полин тут же предложила:

– Я умею быстро бегать – я могу разносить записки! Могу ходить за покупками – я сильная, могу много унести в корзине! Могу убирать и мыть полы, умею чистить камины! Лера, вы не пожалеете – только заберите меня отсюда!

Вик встала и твердо сказала:

– Ничего не нужно, все это умею делать я сама. Просто собирай вещи – и пойдем.

Только бы это не стало самой страшной ошибкой Вик в этой жизни! Но бросать Полин здесь – тоже не выход. Никто не должен веками прозябать в темноте и одиночестве.

Полин принялась спешно закидывать конструктор в коробку, а потом вскочила с пола.

– Прекрасная лера, мне ничего не нужно, правда-правда-правда! Только не умирайте и не бросайте меня…

– Не брошу, Полин. Мы станем маленькой семьей – ты и я. Я не уверена, что из меня выйдет хороший родитель, но старшая сестра – точно… Ну что, пошли домой?

Она подала Полин свою руку. И как только Полли вложила свои призрачные пальцы в ладонь Вик, с тихим шелестом спало проклятие, заставив Вик выругаться. Она мысленно застонала: «Проклятый ты гений, Пьетро Ваннуччи! Можно было прямым текстом на картине написать: “Заберите ребенка, дайте ей второй шанс, станьте ее семьей вместо бросивших ее родителей!”».

– Лера? – тихонько напомнила о себе Полин.

Она теперь сияла тихим белым светом чистой души.