Еще раз?.. Она закрыла глаза, откидываясь спиной на изножье кровати. Какой смысл сидеть тут, на полу, ища то, чего нет?
Жабер. Она напомнила себе, что ее ждут Жабер и Том. Если не получается выйти на Эвана по следам, то она найдет его через Жабера. Ришар заговорит, он просто обязан заговорить. Она заставит его говорить – от денег не отказываются, а, судя по всему, Жабер крайне жаден. Он отказался делиться деньгами даже с Бином, предпочтя его убить. Она помирится с Чарльзом, вернется домой, согласится сидеть в аналитическом отделе, предложит Ришару такой куш, от которого тот не сможет отказаться. Он заговорит и сдаст вернийских шпионов. Она найдет Эвана, чего бы это ей ни стоило. Эвана и этого Мюрая.
Вик встала, поправила юбку, одернула рукава жакета. Теперь остается надеть шляпку и пальто, которое любезно прислали из дома Дейлов, – и в дорогу. Адамс, наверное, уже прогрел топку паромобиля и нагнал необходимое давление. Это гиганты-паровозы и паровики никогда не гасят огонь в топках, чтобы избежать ржавчины, а простые паромобили всегда гасят на ночь или, как в сумасшедшей Аквилите, на день. Впрочем, сейчас как раз был день.
Вик в последний раз поправила одежду и напомнила себе, что она справится. Этим миром правят деньги, а денег у Ренаров – точнее, у Чарльза Ренара – много. Ей есть что предложить Жаберу.
Дорога заняла меньше четверти часа. Это был прибрежный район, примыкающий к Полям памяти. Интересно, это так мало хранителям музея платят или Ришар сам по себе скупой? Впрочем, Вик вспомнила, что это второй дом Ришара. В первый он побоялся возвращаться. Наверное, неспокойная после убийств совесть мучает.
Томас ждал ее у дома. Он опередил Адамса, открыл дверь и подал ей руку. Вик приняла его помощь – так проще, нежели долго объяснять, почему она этого не хочет делать. Том просиял довольной улыбкой. Впрочем, он всегда был таким.
– Тори, добрый день! Великолепно выглядишь!
Он тут же снова предложил ей руку, но Вик демонстративно оперлась двумя руками на зонт-трость.
– Какие планы, Том?
Адамс предусмотрительно вышел из паромобиля и принялся натирать окна. Вик не сдержала улыбки – бдит. А ведь она сама может за себя постоять. Но только Эван об этом помнит, хоть и волнуется.
Она сжала губы и прогнала прочь пока запрещенные мысли. Она справится. Она найдет Эвана.
Том развел руками.
– Планы просты. Ты даешь список вопросов к Ришару, я поднимаюсь и говорю…
– Не пойдет, – оборвала его Вик.
– Но Тори, тебе нельзя проводить свое расследование! Это Аквилита, ты помнишь?
Вик знала, что нериссы себе такого не позволяют, но она детектив прежде всего. Поэтому ответила:
– Я еще не забыла. Как не забыла и то, что ты проворонил убийство Стеллы Бин. Я хочу присутствовать при разговоре, Том.
Тот пристально посмотрел на Вик. Она спокойно выдержала его взгляд. Уж это она умела. Не глупая девочка, тут же краснеющая и отводящая глаза в сторону.
– Я хочу иметь возможность сама задавать вопросы, Том. Иначе я пойду сама, чтобы не подставлять тебя.
Он молча стащил с себя шелковый франтоватый шарф.
– Если повяжешь на лицо как маску, то Ришар не сможет тебя опознать в случае чего… Тори, я серьезно говорю. Это Аквилита. Тут за расследование можно оказаться в камере.
– Я туда не собираюсь, Том. Вот где я точно не окажусь, так это в камере.
Шарф в руке Тома развевался на ветру, как флаг.
– Ну же, тысяча упрямых ренарят! Соглашайся, Тори!
– Не ругайся моим именем, прошу.
Он притушил улыбку и, впервые на памяти Вик, покаянно согласился:
– Хорошо, не буду.
Вик взяла его шарф и повязала на лицо.
– Доволен?
Том не был бы Томом, если бы промолчал.
– Нет. Вот согласишься на прогулку по ночной Аквилите…
– Все приглашения – через моего опекуна, пожалуйста.
Вик направилась в сторону дома.
– Идем?
– Идем, – хмуро согласился Том – перспектива общаться с женихом Вик явно не пришлась ему по душе.
Он приглашающе открыл дверь перед Вик. Придверника не было. Даже комната для него не была предусмотрена, просто проход до лестницы и узкий коридор за ней. Тусклое освещение не за счет ламп – тут на этом экономили. Свет лился через грязные, пропыленные лестничные окна. К перилам страшно было прикасаться – такими старыми и растрескавшимися они были. Серж Кирк любил пугать лезвиями, якобы, ведешь рукой, а ладонь – в хлам! Такая ловушка для чужаков. Правда это или нет, но Вик побоялась прикасаться к перилам. Ладони целее будут.
Пока они поднимались на второй этаж, Том пояснил:
– Вообще-то, тут живет не сам Ришар, тут снимает комнату его любов… – он замялся и исправился: – Любимая. Некто Габриэль Ортега, работает библиотекарем.
Вик нахмурилась. Жабер не любит складывать все яйца в одну корзину? Иначе зачем ему понадобились и Бин, и Габриэль. Или она снова видит все в черном цвете? Может, случайная любовь – и так бывает, – а девушка оказалась из библиотеки… Или, или, или. Пока Жабера она совсем не понимала – кроме откровенной жадности и склонности к убийствам.
Том остановился на втором этаже и заглянул ей в глаза.
– Тори, пожалуйста, доверься мне, хорошо? Я справлюсь с допросом, слово чести.
