Она принялась рыться в кармане пальто. В участке, когда ей вернули личные вещи, она все машинально сгребла в один карман. Платок, монетница для мелочи (чековую книжку она не взяла с собой – не собиралась по магазинам), блокнот для записей, карандаш и… Она, конечно же, нашлась самой последней, на самом дне кармана.
– Хочешь конфетку?
Вик с немного фальшивой улыбкой протянула ее Дрейку. Тот стойко проигнорировал карамельку, продолжая укоризненно смотреть на Вик.
– Вик…
Она шепотом добавила:
– От адеры Вифании.
– Вик…
– Леденец. Вкусный. Ты их любишь.
– Это подкуп?
Она на миг замолчала, поджав губы, а потом призналась:
– Скорее запрещенный прием, Дрейк.
Он стащил с себя перчатки, взял карамельку и, бросая фантик в ближайшую урну, засунул конфету за щеку, тут же блаженно улыбнувшись. Вик вздохнула. Иногда так мало нужно для счастья.
Например, узнать, что Эван все же вернулся в гостиницу, а она просто больна потенцитовой болезнью и все видит в черном цвете…
– Пожалуйста, Вик, постарайся объяснить случившееся. Потому что я в самом деле очень расстроен.
Он чуть сжал челюсти, и бедная конфета хрустнула в его зубах. Вик тут же старательно улыбнулась и растеряно призналась:
– Я… я даже не знаю, с чего начать… И не тут…
Она развела руками. Толпа поредела, в сторону железнодорожных путей почти никто не шел.
– Есть хочешь? Тебя кормили в участке?
– Кормили. Кажется, кто-то даже свой ужин отдал мне, потому что, подозреваю, в камерах не предусмотрено ресторанное обслуживание. Мне принесли мелкие пирожки… эти… жаберы… Надеюсь, тот, кто их передал, все же успел поужинать.
На самом деле Брок Мюрай свой ужин просто проспал – иногда сон хорошо его заменяет. Да и вряд ли нерисса Ренар смогла бы есть кашу, которую на ужин подают задержанным.
– Вот только, – тихо сказала Вик, – пирожки для меня оказались дикой экзотикой.
– Значит, пойдем искать тебе ужин, – понятливо сказал Дрейк. – Против рыбы ничего не имеешь?
– Абсолютно нет… Подожди, я быстро!
Вик наконец-то увидела нужную вывеску и помчалась через дорогу под дикий гудок паромобиля, вильнувшего в сторону. Дрейк терпеливо замер на тротуаре, ожидая ее.
Вик влетела в кондитерскую лавку – чудо, что этой ночью она работает!.. Впрочем, нет, тут по ночам работает почти все.
– Доброй ночи! – улыбнулась Вик молодой продавщице с белоснежной наколкой на голове, в праздничном платье и накрахмаленном фартуке. – Кулек самых лучших карамелек для адера Дрейка – во имя Храма и на его же счет, пожалуйста!
– Доброй ночи, нерисса, – с книксеном поздоровалась женщина. – Я Марго Велли, хозяйка лавки, к вашим услугам. Может, что-нибудь еще к леденцам? У нас есть свежая пастила, зефир, мармелад…
Вик вдохнула особый ванильно-горьковатый аромат, который бывает только в таких лавках.
– Еще несколько шоколадных конфет… А еще – у вас есть телефон? Можно телефонировать за счет Храма?
Продавщица с улыбкой указала в дальний угол помещения, где висит телефонный аппарат.
– Прошу. Телефонируйте сколько душе угодно. А конфеты я сейчас упакую – лучшие для адера Дрейка.
Она кокетливо поправила локон у ушка и приветливо помахала рукой – через стеклянную вставку на двери было видно замершего на улице адера.
– Передавайте конфеты с наилучшими пожеланиями от меня и моей лавки. И пусть адер заходит – ему всегда тут рады.
Вик промолчала, ничего не говоря про нравы Аквилиты. Строить глазки инквизитору – это что-то за гранью понимания.
Она телефонировала в «Королевского рыцаря». В ответ на ее вопрос всегда услужливый голос портье сообщил, что лер Хейг, лер Янг и нер Деррик так и не появлялись с утра в гостинице. Про происшествие в номере ей не стали докладывать – это совсем не телефонный разговор.
Вик, повесив трубку на рычаг телефонного аппарата, прижалась на миг к нему. Эван жив. С ним ничего не случилось. С ним все хорошо. Статистика Аквилиты железно гарантирует пять дней загула у мужчин во время Вечного карнавала. Потом они приходят в себя и возвращаются домой, как нагулявшиеся кошаки.
– Вернись, пожалуйста, Эван… – чуть слышно прошептали ее губы. – Вернись…
Вик продышала минуту слабости – ей нельзя сейчас раскисать. Она взяла бумажный кулек с конфетами, еще раз поблагодарила Марго, пообещала, что передаст адеру Дрейку все ее пожелания, и вышла на улицу. У нее еще куча дел.
Она уже более осторожно перешла улицу и протянула кулек конфет Дрейку.
– Это тебе.
– Опять попытка подкупа, Вик?
– Скорее взятка в особо крупном размере. Шоколадные – мои. – Она призналась: – Я сама себе пообещала, что подарю тебе конфеты за Алька. Я записала покупку на твой счет, но потом его оплачу. И еще – Марго, хозяйка лавки, передает тебе пламенный привет и горит желанием лично познакомиться с тобой.
– Ужасная перспектива, – признался Дрейк, быстро шагая по улице прочь – видимо, живо представил, как эта Марго бросается в преследование. – И не надо оплачивать конфеты – канцелярия Инквизиции не обеднеет. – Он порылся рукой в кульке. – Шоколадную будешь?
– Я сейчас все буду, Дрейк.
– Очень плохое настроение?
– Безумно, – призналась Вик.
