Улочка раздалась в сторону небольшой площадью, на которой танцевали немногочисленные пары. Дрейк указал рукой на боковой переулок.
– Нам туда. Через мост над железнодорожными путями к морю. Тут идти совсем чуть-чуть.
Вик только кивнула – она не была уверена в своей выдержке.
На мосту Вик задержалась, рассматривая бурлящий город. Где-то тут, скорее всего под землей, сидят Эван и Полли. Полли и Эван. Но Полли надо спасать первой.
– Вик?
Вдалеке вилась петля Ривеноук. Сейчас над ней не было фейерверков и ярких огней. В небе хищной акулой плыл тяжелый, явно военный дирижабль. Вик посмотрела на Дрейка.
– Почему в небе военные?
Дрейк, облокачиваясь на перила моста, спросил в ответ:
– Ты не читаешь газеты?
– Читаю. Только городские, политика и другие страны меня не интересуют. Отец говорил, что лишние знания только забивают память, не давая запоминать нужное для расследования.
– Но ты же не вычислитель, – удивился Дрейк, протягивая Вик шоколадную конфету из кулька. – Это у вычислительных машин память конечна.
– Хорошо, я подумаю об этом. Но сейчас ответь на вопрос: почему в небе вместо полицейского дирижабля – военный, да еще тяжелый? В чем дело?
– Это призрак будущей катастрофы. Ты читала об изобретении процесса электролиза потенцозема в Вернии?
– Да, как ни странно.
– Парламент Вернии надеялся, что, обнародуя этот факт, удастся избежать катастрофы. Но, как видишь, это только придвинуло ее. Бронеходы выше по Ривеноук готовы форсировать реку. Королевский флот уже покинул базу.
Вик вздохнула. Это не ее война, не ее ума дело. Ее касаются сейчас чума, Аквилита и Эван.
– Ты тоже из тех, кто считает Тальму злом?
– При чем тут это, Вик? Империи рождаются, империи умирают – это естественный процесс. Просто некоторые это отказываются понимать. Некоторые до сих пор пытаются вернуть утерянное. Когда-то, тысячу лет назад, была Великая Ондурская империя (ондурцы, кстати, тоже вышли к границам Вернии – не хотят упустить свой кусок пирога). Потом была Вернийская империя, тогда даже зарождавшийся Олфинбург был под пятой Вернии. Сперва Северное княжество вырвалось из-под контроля вернийского императора, потом другие княжества и герцогства, которые впоследствии стали Тальмой. Так что, думаешь, стоит Вернии вернуть свои земли? Дойти опять до Олфинбурга и Северного океана?
– Ондур и Мона пытались это сделать четверть века назад.
– Потому что они, как и король Тальмы, не готовы признать, что их империи умерли. Им пора жить в реальном мире, где страны свободны и умеют договариваться друг с другом.
– Это утопия, Дрейк.
– Грешен, – согласился тот, кивая. – Грешен – лезу в помыслы божии, надеясь на благоразумие людей. Вот только… Помыслы помыслами, но человеческую волю, направляющую дирижабли, корабли и войска, никто не отменял.
– Дрейк…
Он вместо слов достал леденец и тут же раскусил его. Вот теперь точно злится. Вик неуклюже сменила тему:
– Ты, случайно, не знаешь, где шахта кера Клемента?
– Знаю. – Дрейк махнул рукой в сторону Ривеноук. – Во-о-он тот дальний холм почти за границей города, у самой реки. Дальше уже леса Сокрушителя. В шахте кера Клемента добывали бокситы, только она была весьма опасна – рядом река, бывали прорывы и затопления. Ему пришлось много денег вложить в разработку гидрозащиты.
Вик прищурилась, вспоминая рисунок на кальке и накладывая его мысленно на пейзаж. Не сходилось. На рисунке много непонятных загогулин и ответвлений, тут же им некуда идти – они уперлись бы в реку. Хотя есть вариант, что она смотрела рисунок, перепутав верх и низ, такое тоже могло быть.
– Кер Клемент был очень богат?
– Говорят, да. Он даже после закрытия шахты из-за чумы богател и богател и закончил жизнь лером – купил себе и детям титулы. Правда, потом что-то случилось, и род разорился в один момент. А что?
Ради самородного потенцита можно рискнуть и проложить штольни под Ривеноук вслед за жилой? Вложить деньги в гидрозащиту? Если она была магическая и сделана на совесть, то штольни могли уцелеть. Хотя бы одна, помеченная крестом. В том же Олфинбурге куча тоннелей под Раккери, от пешеходного до паромобильного. А Ривеноук ничуть не шире Раккери.
– Да так… Кажется, дирижабли летают тут зря.
«Эван, во что же тебя втянули?..» Вик плотно зажмурилась, чтобы не дать слезам прорваться. Король не может ошибаться. Он же проводник воли богов на земле… Вспомнился насмешливый голос Тома: король сам взял власть над Храмом в свои руки, потому что ему отказали в очередном браке.
Когда она открыла глаза, чтобы проморгаться, перед лицом была шоколадная конфета в руке Дрейка. Она взяла ее без слов и тут же сунула в рот.
Кажется, отец был не прав, когда утверждал, что лишние знания – зло.
До ресторанчика, расположенного прямо у береговой линии, они дошли молча. Вик с трудом сдерживала слезы, Дрейк о чем-то сосредоточенно думал.
