До нужной точки они так и не дошли. Попробовали осесть в одном из городов, но там объявилась некая тварь, что сводила с ума людей. После того, как два человека застрелились, пришлось экстренно оттуда валить. Отряд таял на глазах, пока, наконец, в стычке с бандой, на этот раз человеческой, в живых остались только они двое. Машины бросили и дальше прорывались пешком. Регулярно отстреливались от монстров, занимались охотой. Теперь, уже окончательно деморализованные, решили просто идти на юг.
- Так, может, вместе на Урал двинем? – предложил Артём. – Запасёмся едой и боеприпасами, глядишь и прорвёмся.
- Боеприпасами мы запасёмся, не вопрос, а вот ехать куда-то… - лейтенант покачал головой, - давай сам.
- Ну, как хотите, - Артём развёл руками и, подхватив кастрюлю, отправился сливать воду.
Ужинали молча, после чего оба гостя, основательно расслабившись, попросили помыться. Помывка тут осуществлялась просто: в бойлер заливалась вода, после чего он нагревался от электричества. Долго, зато с комфортом. Они по очереди посетили душ, после чего вернулись. Вот только, когда Паша вышел, Артём уставился на него со страхом. От того это не ускользнуло.
- Что не так? – настороженно спросил он.
- Вот это, - Артём указал ему на шею, тот был голым до пояса.
- Эээ… что? – прапорщик опустил глаза вниз.
- Полосы эти, - спокойно сказал Артём. – На шее. Это ведь после болезни?
- Да, - не стал спорить тот.
- У меня для тебя плохие новости.
- Объясни? – тут же влез в разговор лейтенант.
- Я тут ознакомился с медицинскими документами, - рассказал Артём, выкладывая на стол тетрадь с записками врача, - эти полосы – знак того, что человек умрёт, а потом восстанет в виде зомби.
- Как скоро? – хором спросили оба.
- Вопрос хороший, часть сразу, часть через несколько дней, а кто-то вот так живёт долго, а зомби становится только когда окончательно умрёт. Можете почитать, здесь всё подробно расписано. Профессор целый писал, доктор наук.
- Ясно, Лёха, пристрелишь меня, если что, - проворчал прапорщик.
На этой грустной ноте гости отправились спать в соседний номер. Впечатление у Артёма было странное. Вообще, хорошо, что есть на свете живые люди, плохо то, что они вот такие. А ведь это военные, и не рядовой состав, профессионалы. Через адскую бойню прошли. А теперь это почти мертвецы. И их внешний вид тому подтверждение. На себя им плевать, они уже себя похоронили. Внутренне он был даже рад, что они с ним не пойдут. Паша прихватил с собой записки профессора Фокина, сказал, что перед сном почитает.
Артём же, которому спать не хотелось вовсе, перенёс из машины трофеи и занялся чисткой и изучением. Часы показывали половину десятого, до отбоя ещё часа три, успеет.
Глава восьмая
Проснулся он от выстрела. В соседнем номере, где спали оба военных, кто-то выстрелил из пистолета. Артём вскочил, схватил автомат, который зарядил ещё вечером и побежал туда.
Дверь была не заперта. На кровати сидел лейтенант, грустно рассматривая своего товарища. На другой лежал Паша. Мёртвый. Рука с зажатым в ней пистолетом Макарова бессильно свесилась вниз, на виске была небольшая рана, из которой лениво вытекала струйка тёмной крови. Рядом с кроватью стояла тумбочка, на ней лежала хрустальная пепельница, полная окурков, а рядом – журнал профессора, раскрытый на последней странице. Вот, значит, как.
- Не вынесла душа поэта, - тихим бесцветным голосом подтвердил лейтенант. – Паша, зря ты так. Одного меня оставил.
Он встал, подошёл к мёртвому товарищу и, забрав из его руки пистолет с тихим стуком положил его на тумбочку. После этого офицер сел на кровать и сделал вид, что его очень интересует устройство потолка в номере. Артём сел рядом и с полминуты молчал.
- Не передумал? – спросил он, наконец. – Может, со мной поедешь?
Лейтенант покачал головой.
- Нет, я помогу тебе собраться, совет какой дам, с направлением определимся, а потом… ты пойдёшь своей дорогой, я – своей. Устал я, не хочу мир спасать, поздно. Уверен, что и там, на Урале, или что сейчас вместо Урала, ты ничего путного не найдёшь. Горы трупов – да, остатки выживших – да, склады с добром – да, заводы лаборатории, в которых некому работать – тоже да. И что? Люди проживут ещё лет пятьдесят, ну, семьдесят, а потом просто вымрут по естественным причинам. Если раньше их всех чёрные не перебьют.
В словах военного был резон, наверное, прежде, чем принять такое решение, он много думал и анализировал обстановку. Артёму проще, он ведь не видел того, что творилось в течение года. А потому надежда не до конца умерла. И сейчас именно надежда и вера в будущее гнали его вперёд.
Труп прапорщика оставили на кровати и закрыли дверь. За пару дней, что они пробудут здесь, ничего ужасного не случится, и даже разложение не грозит. Если же встанет… Алексей, недолго думая, просто подложил под него гранату с выдернутой чекой. Вставать покойник не порывался, возможно, простреленная голова мешает, а может, время ещё не пришло.
