Маленький остров Мингер, известный своим мрамором и розами, провозгласил независимость от Османской империи. На острове, восьмидесятитысячное население которого состоит поровну из мусульман и христиан, вот уже девять недель свирепствует эпидемия чумы. Поскольку местная карантинная служба не смогла с ней справиться, великие державы по просьбе Османской империи взяли остров в блокаду силами четырех военных кораблей, дабы болезнь не проникла в Европу. Три года назад на Мингере произошло восстание, поднятое возвратившимися из Хиджаза паломниками, которые были недовольны строгими карантинными мерами; тогда погибли семеро паломников и один рядовой османской армии. Во время революции в городе гремели выстрелы, а на улицах были замечены османские военные.
Последние слова не совсем соответствовали действительности. В этой книге мы стараемся не отвлекаться на опровержение такого рода ложных сведений, но сейчас заметим, что, по нашему мнению, их появление в газете объясняется желанием французов создать впечатление, будто Мингер по-прежнему находится под контролем османских властей.
Есть и другое, довольно интересное мнение на этот счет, вкратце сводящееся к тому, что ложные сведения были вставлены в статью для того, чтобы обмануть османское правительство и даже самого Абдул-Хамида. В Стамбуле достоверно не знали, что происходит на Мингере. Телеграфная связь была прервана, новости с острова приходили только через лодочников, нелегально вывозивших людей на Крит, а те были по большей части греками, так что шпионам Абдул-Хамида стоило большого труда внедриться в их ряды. В результате Стамбул не мог толком понять даже то, в чьих руках находится власть в вилайете.
Фотография с изображением стоящих на балконе людей занимала в «Фигаро» четверть полосы, а подпись под ней гласила: «Во время провозглашения независимости с балкона резиденции губернатора Мингера». На следующей неделе во французском журнале «Иллюстрасьон» была напечатана сделанная на основе того же снимка гравюра с похожей подписью. Французские журналисты, естественно, не знали, кто изображен на фотографии. А мы знаем и перечислим их в нашей исторической книге: шейх Хамдуллах, глава православной общины Константинос Ланерас, бывший губернатор Сами-паша, дамат Нури, все консулы, глава Надзорного управления Мазхар-эфенди, два неустановленных лица и пять охранников. (Помощник нового губернатора Хади вместе с Рамизом и его ранеными сообщниками был заперт в подвале.)
Еще через день все ту же фотографию опубликовала «Таймс», напечатав под ней слова, которые очень полюбят и затвердят наизусть историки, превратив их в заезженный штамп: «Независимость острова Мингер была провозглашена в совместном заявлении лидеров христианской и мусульманской общин, сделанном в резиденции губернатора этого османского вилайета».
В Стамбуле о революции на Мингере узнали из телеграмм посла во Франции Мюнира-паши и посла в Великобритании Костаки Антопуло, которые прочитали о ней в газетах. Ходили слухи (несправедливые), что будто бы Абдул-Хамид не поверил послам и, желая поскорее своими глазами увидеть соответствующие полосы «Фигаро» и «Таймс», отправил на набережную Сиркеджи, где разгружали мешки с почтой из европейских стран, своих личных тайных агентов. Телеграммы, отсылаемые на Мингер, по-прежнему оставались без ответа, и потому султану и правительству приходилось только гадать, откуда на острове взялись мятежники-националисты и, главное, кто ими верховодит.
После того как колагасы на турецком языке провозгласил Свободу и Независимость Мингера, наступила непродолжительная тишина. Тут самый пожилой из уборщиков резиденции (звали его Хашмет), взяв «знамя» из окровавленной руки колагасы, умело и крепко привязал полотнище к тяжелой дубинке, которой вооружился на случай нападения злоумышленников.
