И посему выходило, что именно эту девушку верно сжечь. Или проткнуть кольями, чтобы другим ведьмам неповадно было. Проблема была в том, что ведьму охранял человек с Королевской милостью. Мартин не признавал монарха и всей душой желал королю-отступнику, предавшему Церковь ради мнимого прогресса и мира в Десилоне, поскорее сдохнуть от поноса. Слова "дизентерия" священник не знал, но ему и не нужно было. Он знал, что у короля есть армия, и что эта армия незамедлительно покарает тех, кто пошел против его подданных, а значит, и против его самого.
Мартин еще раз вспомнил все разговоры с алхимиком и лекарем. При мысли о нем в его душе поднималась волна раздражения. Не будь эпидемии в поселении, не будь Королевской милости у Филиппа, он бы насадил на кол их обоих. В конце концов, Мартин был терпелив и опытен в этом деле, и сумел бы найти подходящий повод для недовольства. Но своего решения священник менять не собирался. Он понимал, что Филипп - действительно меньшее из двух зол, если выбирать между ним и эпидемией. Этот мерзкий, скрытный докторишка наверняка даже не знает, какую суку, какую змеюку пригрел у себя на груди. А Ванесса водит его за конец и под видом излечения эпидемии только разгоняет ее все дальше и дальше по деревне. Но надо было признать, что-то этот лекарь умел. То ли ему просто везло, то ли его яды и черные искусства действительно изгоняли хворь. Мартину был известен народный способ лечить подобное подобный. От похмелья поможет только водка и горячая закуска, желательно мясная. Если отравился мухомором, нужно скушать еще маленький кусочек, чтоб прошло. Так, наверное, и с ядами, которые болезнь прогоняют.
Но Мартин чувствовал, что не в силах Филиппа предотвратить эпидемию. Нужно действовать решительно, действовать тем, кто осведомлен. Нужно было убить ведьму, пока она не наторила еще больших бед. Однако из-за защиты Филиппа сделать это будет проблематично.
В голову ему пришла гениальная мысль. Можно собрать толпу. Настроить ее речами против Ванессы, а дальше пустить все на самотек. Но Филипп догадается, он хоть и мерзок и скрытен, но не глуп.
Тогда... Можно послать толпу! Агитировать ее без присутствия третьих лиц, моряков и самого Филиппа. А потом свалить всю вину на чумных, которые якобы задерут Ванессу. И Филиппа тоже. Это священник и любил в разгневанной толпе крестьян: они не испытывают жалости к тем, кого рвут руками напополам, и не разбираются, кого рвут.
Но что, если настоящие чумные покорны ведьме? Что, если она сама сгонит их в толпу? Тогда ему конец. Ведь ясно будет, кто собрал бунт крестьян, и жестокая расправа не заставит себя ждать. Чумные будут защищать ведьму, а на что они способны, Мартин видел. Настоящий безумец в три раза сильнее озверевшего от ярости крестьянина, и в три раза страшнее. Толпа просто разбежится, спасаясь от чумы. Это в том случае, если болезнь подконтрольна Ванессе, в чем Мартин и не сомневался. Ведь если она ведьма, а это так, то это она призвала страшную эпидемию. Раз ведьма призвала страшную эпидемию, она может ее контролировать, и прекратить, и начать заново, и повелевать чумными, раз она свела их с ума.
Один неверный ход портил все. Но вариант с толпой беспроигрышный. А свалить все на безумную толпу чумных - это и вовсе гениальный план, по-настоящему достойный епископа земли Риветской! Упускать его очень не хотелось. Но вместе с тем не стоило рисковать. Нужно было проверить, умеет ли девушка управлять чумными. Мартин шел и думал, как это сделать, ничто не приходило в его гениальную голову.
Когда он почти дошел до перекрестка, его окликнули.
Священник оторвал глаза от земли и увидел идущего ему навстречу траппера с мешком. С ним был его сын, Нил, тоже с мешком. Любовник Ванессы. Один из многих, разумеется, шлюха дьявола не ограничивается одной игрушкой. Только он это подумал, в его голове созрел план, еще довольно смутный, но, без сомнений, гениальный. Вот уж по-настоящему гениальный!!
- Добрый вечер, господин священник. - Поприветствовал его траппер. Отца Нила звали Андор, он был с севера, рослый жилистый мужчина, уже изрядно проживший и похудевший, но не лишенный мускулов, способных разворачивать медвежьи капканы без видимых усилий. Он был похож на старого лесного кота. Сходство усиливали поредевшие от времени седые усы. - Надеюсь, сегодняшний день лучше, чем вчерашний?
- О каком благополучии может идти речь, - ответил священник, - когда в деревне такая хворь бушует? Да еще пожар в амбаре, все зерно и хлеб погорели, есть нечего, а какой амбар громадный был, какой амбар! Не долог час, крыс ловить будем.
- Так уже ловим.
Андор усмехнулся и показал то, что нес в руке. То, что показалось священнику мешком, оказалось капибарой.
- Не крыса, конечно, но тоже грызун. Большой только.
- Хорошая охота в этот раз?
