- Да, Нил умер. - Пропустил он ее колкость мимо ушей. - Да, тебе горько. Хочется плюнуть на все и уделить время себе, залечить раны, которые лечит только время, уйти подальше от всего. Но подумай: болезнь забрала твоего отца и возлюбленного, разве ты сама не хочешь искоренить ее? Отомстить, так сказать. Кроме того, я не знаю всех твоих знакомств... Кто знает... Может, на Зеленом берегу есть еще кто-то, кто тебе дорог, и чью жизнь может унести болезнь...
Филипп остановился, когда понял, что Ванесса плачет. Тихо, стараясь подавить слезы. Лекарь положил ей руку на плечо, хотел что-то сказать, чтобы как-то успокоить, но ничего не придумал. Однако ему и не понадобилось. Приступ горя прошел быстро, еще несколько минут потребовалось девушке, чтобы совладать с чувствами и голосом.
- Возвращайся хотя бы ранним утром. Поспи, отдохни... от всего этого.
- Вернусь. - Ответила она более-менее спокойно. В ее голосе все еще слышались нотки плача. - А куда я денусь? Переживу эту утрату, как все предыдущие.
Она вздохнула глубоко и грустно, надолго замолчала. Филипп не решился уходить сейчас. Как оказалось, Ванесса просто собиралась, чтобы еще кое-что сказать. На этот раз ее голос звучал совсем уж спокойно и ровно.
- Филипп, вы бы знали, как я устала от всего этого. Смерти дорогих мне людей, болезнь, стоны и бесконечные трупы крестьян. Поскорей бы все закончилось.
- А что будет, когда эпидемии не станет? Что изменится конкретно для тебя?
- Уже изменилось, мастер. Просто сейчас у меня нет времени подумать и дать нормальный ответ.
- Но хоть что-то ты должна мне сказать.
- Что? Это так важно? Услышать мои мысли прямо сейчас?
- Очень.
- Все изменилось. Вообще все. Нет, я по-прежнему хочу учиться, и у вас тоже, но лекарем я никогда не стану. Не потому, что не уверена, а потому, что не хочу. Наверное, это прозвучит дико эгоистично и слишком уж жестоко... Я только сегодня поняла, что помогать людям - это не мое. Слишком неблагодарное занятие, слишком много теряешь, слишком тяжело потом становится. И еще... Я уже начинаю подумывать о "Гордом".
- В самом деле?
- В Сиэльстене лучший университет. Там я получу то, что мне действительно нужно, а здесь, на Зеленом берегу, меня уже ничто не держит. Как только "Гордый" починит грот-мачту, я сяду на него. Не хочу возвращаться в страну, но и здесь не хочу оставаться больше.
- А как же чернь?
Она посмотрела на него как-то странно. Как на собеседника, который ее понимает лучше, чем она саму себя.
- В университете нет черни.
Филипп кивнул.
- Я вернусь к утру. Не сейчас. Все-таки это не легкое решение. Нельзя так, с места в карьер, нужно время. Оставьте меня пока одну, хорошо?
Филипп кивнул. Развернулся и ушел, оставив девушку на балконе среди мраморных развалин и остовов статуй. Он шел обратно домой, и им владело странное чувство. Он был расстроен из-за разговора с ней, однако ее последние слова давали ему надежду. Лекарю действительно хотелось, чтобы его подопечная была счастлива. Ему было горько видеть ее в таком положении. Однако его не покидало ощущение, что эпидемия закончится, корабль будет починен вскоре, и Ванесса навсегда расстанется с местом, в котором столько всего пережила и столько боли испытала.
Однако эпидемия все еще распространялась. И Ванессе сейчас было тяжело. Завтра с утра они продолжат работу, и алхимик постарается ее не особо нагружать. Бремя лекаря все еще висело на нем тяжелым каменным ярмом.
"А как же моя болезнь? Если я не успею найти лекарство до того, как "Гордый" отплывет?" - подумал он и почувствовал неприятный холодок, ползущий по спине. Он постарался не думать об этом. Он не признался Ванессе в том, что Зеленый берег был ему ненавистен. И его постоянно в последнее время преследовало ощущение, что скоро что-то закончится. Проклятая чувствительность! Закончится. Но что? Болезнь? Эпидемия?
Ни то, ни другое. Произойдет что-то очень плохое, Филипп был в этом уверен. И перед ним снова, уже в стотысячный раз, был выбор: лечить себя или людей.
Где-то вдалеке на западе раздался крик жертвы и нечеловеческий крик чумного. В поселении стало одним трупом больше. Филипп втянул голову в плечи и зашагал к дому быстрее.
Скоро что-то закончится и начнется что-то плохое.
Прошел почти час с того момента, как ушел Филипп. Так казалось девушке. Луна неспешно плыла по небу, время вокруг Ванессы словно замедлилось, растянулось и застыло. Очень долгое время ничто не привлекало ее внимания, только из-за слабого ветра, долетавшего в тайное место с моря, шелестели листья деревьев и кустарников. Яркий лунный свет все так же отражался от мрамора, делая его на вид более белым, чем он был на самом деле.
В какой-то момент девушка заметила движение среди развалин. Она присмотрелась и увидела крадущуюся черную тень. Ванесса не испугалась. Тень была размером с домашнего кота, такая же грациозная и ловкая. Наблюдая за ней, он поняла, что это и есть домашний кот. В ней сразу проснулся интерес и любопытство, грусть не ушла, но отошла на третий план.
