— Господи, — простонал он. Я ввожу палец внутрь себя, все еще растянутой после Эйдена, все еще влажной от моего последнего оргазма, и испускаю стон. — Мэгги.
— А когда я завтра вернусь домой, я буду думать об этом. Ты будешь тем, что я буду представлять, когда буду дразнить саму себя под нижним бельем. И когда я перейду от одного пальца к двум, готовясь к игрушке, которая и близко не сравнится с тем, насколько хорош твой член внутри меня. Я буду думать о тебе, Эйден, когда даже чертовски протрезвею, и буду задаваться вопросом, думаешь ли ты обо мне тоже.
Я обвожу свой клитор четыре раза, и это приятное ощущение поднимается в моем животе. Вот я уже близка к тому, чтобы ухватить это, близка к тому, чтобы сдаться, когда рука обвивается вокруг моего запястья, останавливая меня.
— Встань на колени, — рычит Эйден.
Я усмехаюсь, мои глаза медленно открываются, не испытывая никаких угрызений по поводу того кайфа, которого я еще не достигла.
— Вот тебе и самоконтроль.
— К черту самоконтроль.
Это происходит очень быстро. Я меняю позицию. Он разрывает упаковку презерватива. Мои пальцы сжимают простыни, ожидая его, до смерти нуждаясь в нем. И вот он снова оказывается внутри меня, захватывая каждый мой дюйм.
— Ты принимаешь меня так хорошо, — говорит он, в его голосе звучит гордость.
Он все крепче сжимает мои бедра, его пальцы надавливают на точку пульса на моей коже, которая горит, словно лесной пожар в верхней части моего бедра. Может, мне стоит сделать татуировку с отпечатком его пальца, очертаниями его большого пальца, чтобы это чувство навсегда закрепилось на мне, стало неотъемлемым украшением, потому что ничего и никогда не ощущалось так хорошо.
— Ты словно была создана для моего члена. Не для кого-либо другого. Моя и исключительно только моя.
— Твоя, Эйден, — я соглашаюсь. Это чистая правда. После сегодняшней ночи я буду уничтожена целиком. Он будет известен как «Самый лучший навсегда». Тот самый, с которым всё закончилось. Никто и никогда не сможет превзойти Эйдена Вуда.
Его бедра сталкиваются с моими в хаотичных толчках. Это грубо, беспорядочно и безупречно. Даже лучше, чем в первый раз. Его рука соприкасается с моей задницей. Мои ногти впиваются в его бедра. Он дёргает меня за волосы. Я выкрикиваю его имя. Это привычная картина, к которой мы уже успели привыкнуть. Он сжимает мою задницу, и я понимаю, что он близок к развязке.
— Ты первая, — говорит он с этой знакомой самоотверженностью.
— Сначала ты, — говорит он со знакомой самоотверженностью. Прежде чем я успеваю просунуть руку между ног, его пальцы уже там, кружат, трутся и подталкивают меня к краю. Я с радостью срываюсь вниз, но это свободное падение полностью стоит того, чтобы взобраться на него, и в полном обессилении обрушиваюсь на матрас.
— Кончай в меня, Эйден, — говорю я сквозь усталый вздох, вытягиваясь назад, чтобы прикоснуться к нему везде, где только могут найти мои руки.
И он это и делает. Издав долгий стон и сделав еще два толчка вперед, я чувствую его разрядку. Он продолжает двигаться внутри меня, пока, наконец, не замирает, прерывисто хватая воздух, наполняя комнату звуками тяжелого дыхания.
— Кажется, я умер. — говорит он. — Умер в сорок пять из-за того, как ты ездишь на моём члене.
Я разразилась смехом и медленно сползла с него.
— Я буду скорбеть по тебе.
— Приходи на мои похороны голой, чтобы я мог еще раз полюбоваться твоей задницей.
— Думаю, это можно устроить.
Мы переползаем друг через друга и двигаемся вокруг по кровати, возвращаясь в ту позу, с которой начали. Я, в его объятиях. Он, целует меня в лоб.
— Мне понадобится несколько часов на восстановление, — признается он. — Я не занимался этим так много раз с тех пор, как… черт. Кажется, никогда.
— И кто-то утверждают, что с возрастом мужчины становятся все менее сексуально активные. У меня имеются кое-какие данные чтобы заявить обратное.
— Дай мне убедиться, что у меня не случится сердечного приступа сначала. Ты не против, если мы сделаем небольшой перерыв в физических активностях? А потом ты сможешь продолжить свои исследования.
— Эйден. Мы можем провести оставшееся время вместе без секса, и это все равно будет лучшая ночь в моей жизни.
— Хорошо. Я просто хочу… побыть с тобой.
— И что это означает? — спрашиваю я, прижимаясь к нему.
— Немного тишины на несколько минут. Душ, когда мои ноги смогут нормально двигаться. Разговор. Приготовить второй ужин. Мне без разницы. Просто хочу наслаждаться твоим присутствием. — Он зарывается лицом в мои волосы и вздыхает. — Десять часов с тобой, а ты уже претендуешь на звание лучшей женщины в моей жизни. Пугающе, да?
— Да, — шепчу я. Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох. По моей спине течет пот. Волосы в беспорядке. Мне нужно в ванную комнату, и икру сводит судорогой. Но всё равно, я не хочу быть нигде, кроме как здесь. Я нигде не чувствовала себя как дома, кроме этой квартиры. — Ужасающе.
Эйден
