Эллиот смотрел на возможные последствия сегодняшнего недоразумения гораздо серьезнее. Если Гейл узнает, что он был с Джулией, то действия ее могут оказаться совершенно непредсказуемыми. Эллиот представил себе, как Гейл бросается на него с кухонным ножом. А может произойти нечто еще более ужасное. Например, с Гейл приключится шок. Эллиот легче перенес бы истерику, чем неподвижное сидение в кресле с блуждающим взором, дрожащим подбородком и побледневшим от горя лицом. Но это было только началом. Потому что вслед за Гейл перед мысленным взором Эллиота предстала Джулия. Она не знала, что в тот самый момент, когда Эллиот проникал в ее анальное отверстие, он должен был находиться рядом с Гейл. Встреча их получилась довольно нервной, но они молчаливо придерживались прежнего соглашения — если уж трахаться, то так, чтобы не влезать в чужую жизнь. Поэтому, когда позвонила Гейл, и Джулия узнала, как на самом деле обстоят дела, Эллиот почел за благо ретироваться прежде, чем начнут сгущаться тучи. Единственным спасением Эллиота было то, что он знал: Джулия не станет причинять боль своей ближайшей подруге, и потому не расскажет Гейл о случившемся. Однако она весьма осложнит ему жизнь в офисе. Намыливая второй раз мошонку, Эллиот лихорадочно прикидывал, насколько он уязвим для Джулии. Его аж передернуло. Джулия запросто может засадить Эллиота за решетку лет на десять. Не то чтобы он вел противозаконную деятельность — нет. Но некоторым горным инспекторам Эллиот во время сделок дарил ценные подарки, которые прокурор запросто может счесть за взятки. И тогда Эллиота ждет тюрьма.
Ситуация усугублялась еще и тем, что Эллиот вновь страстно желал Джулию. Ему трудно было покинуть ее квартиру после звонка Гейл, потому что как раз в тот момент он начал ощущать вторую эрекцию, длившуюся у него обычно несколько часов, и улыбался в предвкушении новых забав, неизвестных пока Джулии, хоть у той и был атлетически сложенный супруг. Эллиот уже понял, что Мартин понятия не имел о том, что называется «грязным сексом», а в Эллиоте женщин привлекала как раз эта сторона сексуального опыта. По сути, он был тем грязным насильником, о котором втайне мечтают все женщины.
— Не приведи Господь еще и с этим тупицей разбираться, — сказал себе Эллиот, вылезая из ванны. Он встречался с Мартином раз пять-шесть, после чего обоим мужчинам стало ясно, что самое теплое чувство, которое они могут испытывать друг к другу, называется личной неприязнью. Эллиот оценил высшим баллом физическое состояние Мартина и знал со слов Джулии, что тот может быть хорошим любовником, но уже ничего не могло разубедить Эллиота в том, что у этого молодого жеребца и на месте мозгов — одни мускулы. И вот теперь Эллиот стоял перед малоприятной перспективой: этот тупица может прознать про то, что Эллиот трахал его жену во все щели, да к тому же на постели Мартина.
«Что он тогда будет делать?» — подумал Эллиот, хотя и не питал особенных иллюзий касательно своей судьбы: если инструктор гимнастики решит сделать из него отбивную, то Эллиоту конец.
— Ладно, — вздохнул он, насухо вытерся, повязал полотенце вокруг бедер и взялся за дверную ручку. — Поживем — увидим.
Вдруг совершенно неожиданно Эллиот ощутил себя молодым, стройным и беззаботным. Он по уши погряз в проблемы, а это значит, что он, Эллиот, по-прежнему обладает опустошительной сексуальной энергией: одна женщина любит его, вторая сходит с ума от его члена, а в перспективе вырисовывается еще и ревнивый муж. Черт побери!
Гейл, уже изрядно поостывшая, ожидала увидеть слегка испуганного и кающегося Эллиота, а тут из ванной комнаты выходит чисто вымытый, спокойный, довольный собой, улыбающийся господин… Естественно, она тотчас вновь закипела от ярости.
Эллиот осознал свою ошибку за секунду до того, как над его головой просвистел стакан с коктейлем. Он едва успел пригнуться, и стакан разлетелся вдребезги, разбившись о стену позади него и забрызгав все вокруг водкой. Лимонная долька и оливки прилипли к обоям.
Эллиот медленно выпрямился. Все те беды, о которых он фантазировал в ванной, оказались реальными, и теперь ему потребуется все его терпение и время, чтобы справиться с ними. Плавного и приятного перехода из задницы одной женщины во влагалище другой не получится.
— Я с ума сходила от переживаний! — заорала Гейл.
— Ну ладно, ладно… Успокойся, — сказал Эллиот и примирительно выставив перед собой руки, осторожно двинулся в сторону Гейл.
Он понимал, что выглядит со стороны по-дурацки: толстый пожилой коротышка, вымаливающий в дрянной квартирке пощаду у своей хозяйки, которую заставил ждать несколько часов. Сцена была тем более нелепой, что к его ногам — к ногам состоятельного, сексуально привлекательного мужчины — готовы были пасть дюжины самых красивых женщин в мире.
