– О том, что я не хочу в какой-то момент проснуться втроем. А идет все к этому, наш замечательный друг.
– У нас ничего нет и быть не может. Мы просто хорошие друзья. – настаивал Алекс.
– Не верю – четко сказал Кай. Он скользнул глазами на официантку, та поняв намек, уже спустя пару секунд повторила выпивку и убежала.
Кай очередной раз поставил точку. Всего одного слова хватило, чтобы Алекс опрокинул в себя стакан целиком и снова принялся разглядывать двухмерную красотку. Локи кивнул Каю. Они оба знали, что происходит.
– Просто признай, что любишь её. – Продолжил Локи наваливаться на друга. Алекс молчал. Неожиданно он произнес:
– Как только я это признаю – она исчезнет.
– Скорее, это ты исчезнешь, когда она станет серьезной.
– Ты не понимаешь!
– Понимает – неожиданно возник в разговоре Кай.
Алекс закрыл лицо руками, спрятавшись в своих длинных прекрасных волосах.
– Прости меня, Локи – пробормотал он. – Любовь. Не думаю, что способен на это. Позаботься о ней – резко встав, он вышел.
Локи остался с Каем.
Они пили, изредка поглядывая на дверь и растягивая содержимое своих бокалов, в надежде, что утро никогда не наступит.
Локи медленно поднялся из-за письменного стола. Раздвинув пустые страницы, на него разочарованно поглядывала потрепанная кожаная тетрадь. Неудовлетворенная, она ждала вожделенной концовки уже несколько месяцев. В одной руке писателя находилось небольшое фото. Он подложил его в тетрадь к небольшому клочку бумаги. На нем красовались красивые ровные буквы: «Я никогда не забуду, как мы танцевали». Чернила просохли давно. Локи нашел его в первую бессонную ночь два года назад, когда ждал своего часа. Листок долго лежал под стеклом в его кабинете, словно утешение и мучительно сладкое воспоминание. Сегодня появилось фото.
Локи закрыл тетрадь, ласково погладил её корешок и подошел к панели на стене. Пронзительные ноты заполнили собой кабинет. Он припомнил странную девчушку на берегу озера, босую и плавно двигающуюся под безмолвные напевы и подхватил её сильными руками. Складывалось впечатление, что он орудовал своей невидимой партнершей, словно виолончелью, медленно растягивая струны её души, давая пустоте возможность насладиться невесомостью.
Музыка сменилась. На место элегантных струнных пришли быстрые биты. Современность сделала инструменты нетерпеливыми, добавилась легкая искусственность, что не смогло изменить главного: музыка из динамиков все также раздевала. Он скинул с себя ведение и, ощутив, как свободолюбивые аккорды схватили его по рукам и ногам зашелся слегка угловатыми, но уверенными движениями. Тело Локи, оно ныло все утро, в мгновение преобразилось и залилось свалившейся ему на голову силой. Крупные ноги скользили по полу, словно по маслу. Музыка сквозила в каждом движении. Боль плоти окончательно растворилась в его динамичном счастье.
Лицо его поражало эмоциональностью. Оно танцевало даже больше, чем тело. Обычно спокойный, имевший практически одинаковое выражение для большинства ситуаций, в которые он попадал, сейчас Локи был то задумчивым, то лукавым, то счастливым или наоборот печальным. Кое-где проскальзывала скука переплетенная с пафосом. И страсть проблеснула в глазах ярким пламенем…
Локи уже расслабил воротник, когда пространство исказилось мягким стуком. Парень элегантно повернулся на пятках и замер.
На лице Селены задержалась улыбка. Её карие глаза раскалились до предела, изливаясь на Локи горячим, страстным золотом. Она любовалась им все это время. Мир для нее исчез и остался только этот человек, живой, наполненный, прекрасный в своем свободном парении. Покачиваясь из стороны в сторону и вслушиваясь в бешеный ритм своего сердца, она мысленно уговаривала мгновение растянуться.
– Прости, что я так… Я не хотела тебе мешать, но у нас не так много времени.
Локи ничего не ответил. Он провел рукой по панели – динамики заткнулись. Подойдя вплотную к Селене, он крепко обнял её.
– Это хорошо, что ты пришла. Я ждал тебя сегодня – прошептал он нежно. Девушка, смущенная, высвободилась и сказала:
– Я помогу тебе закончить книгу. Собирайся.
Полированная черная брюшина туннеля блестела при свете фар. Теплая внутренняя плоть единственного автомобиля, подсвеченная изнутри, казалась бледненькой. Утрамбованная тьма давила на Локи даже сквозь стекла. Он периодически робко поглядывал на свою спутницу, но Селена не замечала неловкого внимания водителя. Парня пробирал озноб.
Последний поворот и свет проступил через оскалившуюся щель в конце туннеля. Чем ближе Локи и Селена подбирались к желанной свободе, тем громче ворчал и гневался умалишенный ветер, главенствующий снаружи, временами срывающийся в бред, крики, истерию.
– Забавное ты выбрала время, чтобы пообщаться – последний день разрядки купола. Все вокруг так и шепчет.
– Но я не общаться пришла, я же сказала.
Локи озадаченно посмотрел на девушку:
– Ты думаешь эту игру со смертью можно поставить в конце всего?
