За два года аккуратная шапочка волос превратилась в копну. Кай собрал волосы в хвост, но они все равно торчали в разные стороны и поблескивали в свете панелей. Глаза его, на удивление, уперлись в одну точку, в то время как неугомонные костлявые пальцы судорожно скользили по световым клавишам. Периодически комнатка заливалась мерзким писклявым звуком, на что Кай морщился, вскакивал и ходил из стороны в сторону, чтобы потом снова приняться за свое безумное действие.
– Сегодня ты сделаешь то, чего не мог сделать все это время, поспорим?
Лили подошла к Каю. Заметив ее присутствие, он отпрянул от клавиатуры и обессилено опустил голову. Его пухлые губы побелели и замерли, руки дрожали, требуя продолжения прежней деятельности. Девушка зацепилась за упругую резинку и с силой дернула – колечки его черных волос раскинулись до самых плеч. Но она не успела провести пальцами по блестящим прядям, Кай скинул ее руку, не поднимая головы.
– Тебя больше нет – прошептал он.
– Ты прав. Сегодня все закончится – в том числе и у нас с тобой. – Лили села на корточки, чтобы видеть лицо парня – Знаешь, тебе всегда шло безумие.
– Не было.
Лили улыбнулась плотно сжатыми губами и положила на стол крохотный слиток:
– Это мое сожаление из-за того, чего не было.
Не в силах просто уйти она примкнула к парню всем своим тельцем, обхватив любимую голову, и кинулась прочь из этого места, по пути роняя световые частички своего существа, пока совсем не растворилась.
Кай поднес флешку к губам и залился истеричным хохотом. Смеялся он долго, буквально задыхаясь. Глаза его, абсолютно сухие, мистически сверкали в свете электронных мониторов. Вдруг он замолк, быстро вставил подарок в один из разъемов и кинулся к панели. Губы он жевал еще активнее, тонкие пальцы бегали, словно муравьи, движение которых при легком взгляде показалось бы беспорядочным, но на самом деле было точным и рассчитанным.
Ядро умиротворенно мерцало в густой среде. На огромном экране оно казалось зародышем, мирно развивающимся в утробе матери. Только эта кроха не собиралась обрывать пуповину и показать свою уникальность взрослому миру. Оно комфортно мигало своими датчиками, подтверждая, что получает все необходимые ему вещества.
Локи не мог оторвать взгляда от прекрасного создания. Настолько беззащитным и родным оно ему казалось.
– Я никогда не видел его так близко.
Селена улыбнулась:
– Это еще не все. Подожди немного и ты увидишь, как оно повзрослеет.
Локи замер. Зародыш все еще лежал в своем уютном номерке. Датчики невозмутимо горели. Но тут начало происходить что-то странное. Свет словно сошел с ума – огоньки замигали, мелькая поочередно цветами радуги, пока пуповины – провода светились изнутри белым режущим светом. Зародыш затрясся, точно в лихорадке, но не прошло и стоящего мгновения, как он снова вернулся в прежнее полусонное состояние. И только одно изменилось: один из датчиков поменял цвет с красного на зеленый.
А Кай в это время откинулся на спинку компактного кресла. По вискам и ключицам стекали капли пота, руки удовлетворенно свисали по бокам.
Густой смрад окутал босые ноги. Грязь с гнилью булькала и проступала в промежутках между полупрозрачными пальцами. Алекс шел медленно и не ощущал ни зловредного запаха, ни мягкой засасывающей жижи. Виной всему было любопытство. Он старательно присматривался, но черный дым не давал видеть дальше собственного носа. Если бы не полупрозрачная фигурка Селены, он бы уже давно заплутал. Алекс не знал, куда она его ведёт, но и не ведал, куда ему стоило бы идти, поэтому следовал за ней.
Селена резко остановилась. Она не повернулась к нему, хотя он очень этого ждал. «Тут тело под ногами, не споткнись. И еще цветок – он тебе не повредит, не бойся» – услышал он в голове её голосок.
Они обошли мужчину, лежащего на лужайке с черной травой. Он словно забылся блаженным сном, обхватив руками мягкую подушку. Серый цветок с впалой мордочкой и крапинками красного и фиолетового удовлетворенно жевал кусок, который он оторвал от разбухшей руки мертвеца. Алекс ступил совсем близко к цветку и тот, будто ощутив его присутствие, смачно щелкнул зубатой пастью, но не смог даже коснуться белого мяса. Ярость захлестнула озверевшее растение. Цветок вслепую кромсал воздух пастью и успокоился только тогда, когда путники окончательно скрылись с места его кормежки.
Время растянулось на 1918 шагов и резко сократилось до одного единственного удара сердца, за которым последовал протяжный звук ноты си. А затем загудели барабаны. Алекс четко слышал глухое бурчание стариков и пронзительные крики более молодых ударных. Мелодия, возникшая от сплетения музыкальных инструментов, заполняла собой пространство и очищала его. Зловония и грязь отступили.
