— Ну, хорошо. — согласилась она.
Нерко подошел к ней и ухватил под локоть, повел к одному из переходов.
— Вы надолго с Ги Управляющим на Умойч? Может останешся здесь? Что тебе делать на этой выжженной пустыне, под землей? А мы тут другие!
— Эмм… Нерко, я бы…
— Я вот ни разу не был на Цэтморрее! И не жалею! У нас кто был — никому не понравилось!
— Но ведь Цэтморрея — родина центов! — удивилась Кира.
— Моя родина Умойч! — возразил Нерко, — Центов насильно переселили сюда несколько сот стандартных лет назад. И они тут прижились, привыкли и полюбили эту суровую переменчивую планету. Мои родители родились здесь и я тоже!
Кира промолчала, не зная, что на это ответить и что сказать. Ей, казалось — он прав.
Нерко остановился перед массивной дверью.
— Мы пришли.
35.
Дверь с негромким шипением закрылась за спиной Киры. Внутри изолятора было душно и сумрачно. В глаза сразу бросилось огромное панорамное окно во всю стену, скорее даже, просто прозрачная стена с видом на темный беснующийся, заходящийся в высоких волнах, море-океан.
— Глядя в это окно каждый день, заключенный испытывает сильное угнетение психомоторных функций. — раздался задумчивый голос Юрами, и девушка непроизвольно вздрогнула. — Этакое наказание в наказании. Очень изощренно! Это мой отец придумал.
Юрами вышел из сильно затененной части комнаты и прямо посмотрел на девушку.
— Я рад тебя видеть, Кира. — произнес он очень искренне и улыбнулся. Сделал еще несколько шагов к ней навстречу и замер.
— Привет. Юрами. — сказала она, не двигаясь.
Улыбка сползла с лица цента. Он отвернулся, заложил руки за спину и устремил взор куда-то вдаль, поверх водных просторов.
Кира ощутила острый укол вины за свой такой холодный прием, но переиграть заново их встречу было уже невозможно, да и внутри нее, что-то противилось этому. За эти несколько дней что-то изменилось, между ними будто легла пропасть, преодолевать которую у девушки не было желания.
— Как ты? — задала она дежурный вопрос.
Юрами оторвался от пейзажа за окном, посмотрел на нее.
— Кира, я знаю, я виноват перед тобой. Не сказал тебе всего… Но обещание свое я сдержу.
— Юрами, не думай об этом. Я не держу на тебя обиды или зла. — успокоила она его. — И домой я еще пока не собираюсь. К тому же, Кираан, подарил мне звездолет. Вернусь на Землю, как только захочу!
— О-о-о! — протянул цент с с таким видом, словно разгадал великую загадку или нашел корень всех бед Цэтморреи, — Кираан! — имя брата он произнес, понизив голос до свистящего шепота. — Ясно.
— Да Юрами! Кираан! Ты притащил меня на свою планету и бросил! Одну! Ты знал, что так будет! — не сдержалась девушка, поставив ему в вину недавние события, хоть была уязвлена вовсе не этим, а тоном, каким цент отозвался о своем брате. — Извини.
— Ты права, Кира. — повесил голову Юрами, — Но я был уверен, что Управляющий проявит понимание и позаботся о тебе.
Девушка промолчала и подошла к прозрачной стене, принялась наблюдать за неспокойными темными волнами. Их упругие ритмичные движения завораживали и успокаивали, проясняя мысли.
— Кира. — позвал ее мужчина, — Ты должна вернуться домой.
— Домой? — повернулась к нему Кира, — А как ты себе это представляешь? Ты думаешь я смогу жить, как прежде?
— Откуда такие мысли, Кира? — встал напротив нее Юрами, заглядывая ей в глаза. — У тебя есть звездолет. Система управления… не будет для тебя проблемой. Твоя жизнь там! — он взял ее за руку, и девушка еле сдержалась, чтобы не вырвать ее, так неприятно было ей это дружеское пожатие. — Там твои родители, друзья — все. А здесь тебя ничто не держит!
Цент отпустил ее пальцы и отвернулся от окна.
— Ты можешь вернуться на Цэтморрею. Если захочешь. Когда захочешь.
— Что?
— Просто спрячь звездолет. И все. — предложил он, не глядя на нее.
— Думаешь это просто. Это не мотоцикл прятать, и даже не автомобиль. — засомневалась Кира, не понимая, почему он так настойчиво ее прогоняет. Развить в своей голове мысль она не успела — открылась дверь и в изолятор вошел Кираан. Девушка почти инстинктивно сделала в его сторону несколько шагов, остановившись рядом.
Юрами молчал сколько мог, около минуты, затем склонил голову и произнес:
— Приветствую тебя, Управляющий.
Кираан ничего не ответил, продолжая сверлить брата взглядом.
— Что происходит на Харме? — наконец заговорил он.
— Управляющий, я в изоляции. Длинные руки хармийских террористов сюда не могут дотянуться. — пожал плечами Юрами, взглянув на Киру. — Мне ничего не известно.
Кираан вздохнул, заложил руки за спину и поднял глаза к потолку, словно изучая его.
— Думаешь, я не знаю, что ты используешь свою мать?
Юрами едва заметно дернулся.
— Да это правда. — признался он. — Сложно жить отрезанным от всех каналов. Она сама мне предложила тянуть через нее. Но о Харме мы ничего не знаем.
Кираан наконец обратил внимание на Киру, подошел к ней, запустил свои пальцы ей в волосы.
— Кира, ты веришь ему? — спросил он.
— Да.
— Хорошо, тогда нам пора. — сказал он и развернул ее к дверям.
