Подумав так, девушка скривила презрительно лицо — придется идти на сделку с совестью.
— Что ты почувствовала тогда? На Энте? Жалость? — неожиданно подал голос цент, подняв на нее взгляд.
Кира возмущённо фыркнула, отвернувшись, но потом пожала плечами и всё-таки ответила.
— Нет. Не помню, чтобы я испытывала тогда жалость или сожаление. Только страх. Я переживала тогда только за себя. У меня не было времени подумать о том хармийце. И к тому же — он ведь был террорист.
Юрами не спускал с нее своих больших внимательных фиолетовых глаз.
— За что же ты меня клеймишь? Если его смерть не оставила в твоём сердце никакого следа?
Кира лениво дернула плечом.
— При чем тут я? Это факт и его не оспорить. — равнодушно сказала она, пытаясь удержать зевок.
— А к пропаже Управляющего я не причастен. — снова повторил Юрами упрямо.
52.
Кира мгновенно слетела обратно, вытянулась вдоль стены в напряжении, не решаясь подойти к мужчине ближе, словно, сделав еще хоть шаг, она спугнет призрачную надежду на чудо, о котором так мечтала, еще совсем недавно.
— Почему ты так сказал? — каким-то механическим не своим голосом спросила она.
Лицо цента исказила досада и он вновь опустил голову.
— Сказал, как есть. — негромко произнес Юрами, рывком поднявшись на ноги, он шагнул к девушке, — Кира, — посмотрел ей в глаза, — Я не понимаю… И не нахожу объективных причин для твоего чрезмерно повышенного угнетенного состояния. Ты явно страдаешь от внутренних преживаний. Ты слишком агрессивна и раздражительна и… Почему? Из-за него? Неужели? Чем его жизнь для тебя, ценнее жизни того хармийца на Энте?
— Что значит — пропал? — повторила Кира свой вопрос, игнорируя речь цента, вцепившись взглядом в его зеленое лицо, как питбуль в глотку своей жертвы, — Что Ты имел в виду, когда так сказал?
— Нет, Кира. — потряс отрицательно койсами Юрами, — Я ничего не буду тебе объяснять. Только после тебя!
Девушка возмущенно сморщила нос, задумавшись.
— Спрашиваешь, почему? — повторила она его вопрос, потирая лоб ладонью, — Потому что за эти несколько суток, что я провела рядом с Кирааном, он стал мне очень дорог. Очень дорог! Как ты не стал бы даже за тысячу стандартных лет. И я не знаю почему! Но когда я увидела, что он погиб, — Кира шмыгнула носом, тут же утерев его рукавом. — Я почуствовала такую боль… Не знаю с чем сравнить, чтоб ты понял… Словно мне со всей дури зарядили вот сюда, — она положила руку на солнечное сплетение, — И я не могу дышать! А внутри, вместо воздуха, меня заполняет холодная пустота. И это длиться, длиться, длиться….
Юрами отшатнулся от нее с ошеломленным лицом, выставил ладони, в защитном жесте.
— Так нельзя, Кира! Это неправильно и несправедливо. И это не правда!
— Правда! — обиженно возразила девушка, — Теперь ты рассказывай.
Юрами тяжело вздохнул и опять опустился на пол, привалившись к стене.
— Да мне нечего рассказывать. Я все это время был в изоляторе. — он поднял на нее взгляд, — Только здесь, на "Сорее" сообразил что, что-то стряслось… Да и Мартэ прижал.
— Да ты издеваешся? — воскликнула Кира, взмахнув руками, — Я тебя конкретно спрашиваю. Просто ответь: почему ты сказал, что Кираан пропал?
— Потому что он мой брат! — повысил голос в свою очередь и Юрами, оставаясь, однако в сидячем положении, — Я бы первый почуствовал, что его больше нет. Такого не было. Теперь достаточно понятно?
Кира отрешенно и растерянно кивнула, задумавшись. Ее рука непроизвольно залезла в непрочесанные в той предутренней спешке волосы и замерла там, сжав до боли густую прядь.
— Но ведь… Кираан… Вы же отказались от него. — рассуждала она вслух, глядя сквозь цента. — Разве между ним и вами осталась связь? А Мартэ? — девушка уже осознанно посмотрела мужчине в глаза, — Он сказал…
— Я не отказывался. — перебил ее Юрами. — Только мать и Орма — моя сестра. — он выставил ладонь в предупреждающем жесте, — И скажу сразу, чтобы ты не надумала чего-нибудь лишнего, не отказался, только лишь потому, что иметь брата Управляющего выгодно. А что Кираан будет Управляющим, было ясно с самого нашего детства, вернее, с его рождения. Я помню, хоть и был ненамного его старше. — он невесело усмехнулся. — Для Херма в тот день номинально перестали существовать и я и Сера. — Юрами рывком поднялся на ноги и прошел к другой стене, повернувшись спиной к девушке. Сложил руки в замок. — Я думаю тебе пора домой, Кира. — произнес он неожиданно.
Девушка словно не расслышала его слова. Она, честно говоря, перестала его слушать уже с середины ответной реплики, приняв и осознав наконец, то, что он только что сказал. Кираан может быть жив!
Кира, словно ужаленная, развернулась и бросилась прочь из комнаты отдыха. Мигом пролетела по коридору до рубки и, рухнув там в кресло, принялась натягивать на голову шлем. Закрыла, успокаиваясь, глаза и тут же возмущенно распахнула их снова, защипела злобно — Юрами с силой сдернул с нее шлем, выдрав в придачу клок волос.
