Я говорила это год назад, и тогда мое предложение одобрения с его стороны не получило. Аркаша не любитель дикой природы.
– Нет, правда! – он сам приходит в восторг от своей идеи. – Уверен, летом там замечательно. Мы можем пригласить с собой Эдуарда с женой.
У меня, наверно, вытягивается лицо (не потому, что я плохо отношусь к его коллегам, а потому, что он способен думать о них в такой момент), и Аркаша торопливо исправляется:
– Хорошо – давай поедем вдвоем. – Ты, я и Белое море. И никакого интернета!
Думаю, именно отсутствие на острове интернета и было основной причиной того, что мы туда не поехали.
– Давай лучше съездим в Солгу, – предлагаю я.
Наверно, я хватаюсь за соломинку. Боюсь того шага, который намерена совершить, и подсознательно надеюсь, что меня от него отговорят.
Но Аркадий соломинкой быть не готов.
– Извини, Варвара, но с этими глупостями – не ко мне. Хочешь вести себя как ребенок – пожалуйста!
На сей раз он обходится без слова «дура».
– Только я вынужден сказать, что очень в тебе разочарован. Мне казалось, ты целеустремленный и ответственный человек, не склонный к подобным авантюрам.
Он складывает свои бумаги в коричневый кожаный портфель – методично, без спешки. И спрашивает, не глядя на меня:
– Может быть, тебе вызвать такси?
Проводить меня до дома он не предлагает. И уже в дверях, помогая мне надеть плащ, ледяным тоном говорит:
– Думаю, твои родители тоже будут разочарованы.
Тут Аркадий оказывается прав. Мое решение повергает родителей в шок. Мама ругается, топает ногами и требует, чтобы я перестала «сходить с ума». Подобную истерику я помню у нее лишь однажды – это было в тот день, когда моя сестра сообщила, что разводится с мужем. Не то, чтобы мама так любила нашего бывшего зятя, – просто, несмотря на наличие водительских прав, диплома о высшем образовании и прочих атрибутов современной женщины, она искренне считает, что «в приличных семьях разводов не бывает».
– Ты знаешь, что такое детский дом? – вопрошает она словами Аркаши. – Нет, давай начнем с другого. Ты знаешь, что такое деревня? Ты знаешь, в каких условиях там живут люди? Там нет ни водопровода, ни центрального отопления. Там туалеты свободного падения! И туалеты эти наверняка на улице! Ты сможешь ходить в туалет на улицу в двадцатиградусный мороз?
Я сглатываю подступивший к горлу комок. Неуверенно киваю. Я бывала в деревне несколько раз, когда училась в школе – ездила с подружкой к ее бабушке. Правда, это было летом.
– Кирилл, ну хоть ты ей объясни!
В отличие от мамы, папа принимает мое решение почти спокойно. Сомневается в серьезности моих намерений?
– Варя, ответь мне, пожалуйста, на один вопрос. Может быть, ты решила ехать в деревню потому, что не хочешь ехать в Лондон?
Не очень логичное предположение, учитывая, сколько усилий я потратила, чтобы поступить туда в университет, но мама сразу воодушевляется.
– Да, Варя, если тебя пугает учеба в чужой стране, то никто не заставляет тебя туда ехать. Нет никакой необходимости оканчивать еще одну магистратуру. Мужчины вообще не любят слишком умных женщин! Если ты хочешь работать в школе – пожалуйста! Но для этого не обязательно ехать в деревню. В городе полным-полно школ. Хотя нынешняя школа – это совсем не та школа, в которой училась ты! Не уверена, что это подходящее место работы. Может быть, лучше попробовать себя в журналистике? Я говорила тебе, что Нинель стала главным редактором журнала «Уют»? Очень милый журнал.
– На прошлой неделе заведующий кафедрой русского языка сказал, что у них есть вакантное место ассистента, – это уже предложение папы. – Уверен, он согласится тебя взять. Если ты будешь работать в университете, сможешь продолжать заниматься наукой. Выбери тему кандидатской диссертации. Хочешь, я позвоню профессору Полыванову?
Я киваю. Импозантный и с чувством юмора Полыванов – мечта любого аспиранта.
Мама улыбается:
– Ну, вот! И Аркаша будет рад.
Она уже забыла свои слова об умных женщинах, которых не любят мужчины.
Я кладу голову ей на плечо.
– Мамочка, я хочу писать диссертацию у профессора Полыванова, но делать это я могу и в Вельском районе – в аспирантуре можно учиться заочно. Правда, папа?
Он предпочитает промолчать.
На следующее утро вразумлять меня приходит старшая сестра. Маргарита достает из буфета пирог с клубникой, отрезает большой кусок (после развода она перестала отказывать себе в мучном и сладком, и за полтора года сменила сорок четвертый размер одежды на сорок восьмой) и без обиняков заявляет:
– Варька, ты – ненормальная!
Я даже не возражаю.
– Люди из деревни в город бегут, а ты – наоборот. Зимой по телевизору показывали, как в какую-то деревню медведь из леса приходил.
– С балалайкой? – уточняю я.
– Что? – не понимает Рита.
Чувство юмора не самая сильная ее сторона.
– Может, тебе чаю налить?
Она отрезает от пирога еще кусок – уже поменьше.
– Лучше кофе. Без молока. Нет, сахар не убирай.
Я тоже наливаю себе кофе.
– Рита, хоть ты не доставай меня, ладно? Я еду не в Сибирь и не в Арктику. До Вельска всего шестьсот километров. Можно приезжать в город хоть каждые выходные.
