— Я вызову полицию, — ловко уходит мужчина от ответа, но по глазам я вижу:
— Я не просила вызывать копов. Есть ли у вас
Мне не нужна полиция. Во-первых, она замазана, во-вторых, поскольку я все еще несовершеннолетняя, привлекут родителей, и тогда папа точно запрет меня дома. И будет прав, черт побери! Не надо думать, что я этого не понимаю. Просто есть люди, которые не согласны на полумеры. Моя жизнь — это моя жизнь! Компромиссов в ней не будет.
— Она на прошлой неделе вышла из строя, — с каменным лицом отвечает мужчина.
Неделе. Угу.
В очередной раз помянув тихим незлым словом матушку, я отказываюсь от помощи полиции. Это мое дело, ведь другие жильцы не пострадали.
Так, быстро ищем хорошие новости! Они обязаны быть. Итак, у меня больше нет причин подозревать Джейдена и Стефана: они знали, где я ночую, а значит, не искали бы меня в мотеле.
Вернувшись в номер, на этот раз с ножом в руке, я понимаю, что с первого взгляда неправильно оценила ситуацию. В моих вещах ничего не искали. Искали мою вещь, чтобы как следует напугать, и для этого вывалили содержимое из чемодана на пол.
От страха меня все-таки выворачивает в унитаз. Такое со мной впервые: раньше отпускало. Это настолько унизительно, что едва паническая атака отступает, я встаю под струи воды и начинаю тереть себя мочалкой до красноты.
Из-за того, что я не спала, в мотель я приехала, едва начал ходить транспорт, и теперь мне это только на руку. Несмотря ни на что, я не покажу, насколько сильно меня задел этот инцидент. Я привожу себя в порядок всеми доступными способами, чтобы встретить первый учебный день (и своего убийцу) во всеоружии. Пока так, а к вечеру, будем надеяться, Стефан достанет мне пистолет.
Бостонский колледж в утренние часы совсем не такой, как днем. Спешащие со всех сторон студенты и их очевидное социальное расслоение — меня зачаровывают. Есть что проанализировать, есть чем воспользоваться. Группу фриков в куртках невзрачных цветов, с дредами и брекетами теснит оглашающий ревом парковку мотоцикл Стефана Фейрстаха. Его уже поджидает, кусая губы от нетерпения, Джессика Пирс. Хоть я спряталась в тени дерева, меня она уже заметила и точно начала бы строчить угрозы снова, не заблокируй я ее аккаунт. Парень паркуется рядом с ярко-красным мерседесом, в котором рыжеволосая Мэри Кравиц красит губы, не забывая оглядывать в зеркале заднего вида все происходящее на парковке. Поймав в нем девушку готичной наружности, местная красавица кривится, но, несмотря на это визуальное оскорбление, из машины не выходит. Чего она ждет? Ах да, ну конечно, черного побитого жизнью ягуара Норта Фейрстаха, который тоже тут как тут. В нем надрывается во всю немалую мощь легких Эксл Роуз со своим всемирно известным November Rain. Я помимо воли поднимаю голову к небу и вижу тучи. Да, вполне возможно, именно он нас и ждет.
Спеша убраться от собственных мыслей о переписке с Ворчуном, я разворачиваюсь и вскрикиваю второй раз за утро, так как почти утыкаюсь носом в Джейдена.
— Прости, не хотел пугать. Куда ты так внезапно пропала?
— В мотель. Нужно было собрать вещи и выехать.
— А-а-а, — протягивает он глубокомысленно, будто даже разочарованный моей тривиальностью. Я его понимаю: от девчонки, выставившей средний палец в сторону Каппы и Фейрстахов, а затем виртуозно сиганувшей с крыши, ждешь чуть большей оригинальности. Не на четверочку! — Давай обменяемся номерами, а то я каждый раз так и буду думать, вернешься ли ты с таким-то… везением.
Продиктовав цифры, я подсказываю, как подписать: горе-беда-Тиффани. В ответ прилетает слабая улыбка.
— Слушай, Джейден, будет очень нагло попросить проводить меня до корпуса? Я… плохо ориентируюсь здесь.
Он кивает, слишком воспитанный, чтобы бросить девушку-горе-беду. По пути я завожу разговор о Надин и узнаю, что она не с юридического факультета. Походя выясняется, что Джейдену неловко за поведение соседки, но ее можно оправдать: Надин терпеть не может братства. Что-то ей там сделали.