Полиция подготовилась отлично: мужчина лет тридцати пяти-сорока, переступивший порог, был настолько хорош собой, что, если бы не значок, я бы никогда не признала в нем копа. Должно быть, они рассчитывали, что со смазливым представителем закона я буду более откровенна, но меня с первого взгляда оттолкнули его холодные, цепкие глаза. Они обязаны были заметить каждую деталь: от брошенного рядом с диваном чемодана до выглядывающего из-под подушки конспекта Норта.
— Мисс Райт, — начал лейтенант Бас. — Нас огорчает ваше недоверие действиям полиции Бостона, но если вы не прекратите заниматься самодеятельностью, то мы будем вынуждены прислать к вам соцработника.
— Для чего? — искренне опешила я.
— С таким образом жизни существует огромная вероятность, что вы вернетесь к употреблению психотропных препаратов. За этим нужно следить.
— Клянусь, что не употребляла и не собираюсь. Могу каждую неделю сдавать анализ, мне несложно. Что нужно делать, чтобы с меня было снято пожизненное обвинение в этом кошмаре?
— Бывших наркоманов не бывает, мисс Райт. И вам это известно не хуже меня.
— Мне ничего об этом не известно. Не думаю, что потеря памяти полностью избавляет от зависимостей.
— Вы так ничего и не вспомнили? — смерив меня недоверчивым взглядом, уточняет он.
Тревожный звоночек, зазвеневший при этом вопросе, заставляет меня солгать:
— Почти ничего. Как мы с сестрой шили вместе кукол. И еще пару вещей о моей семье. В общем-то, это можно считать скорее логическими выводами, чем воспоминаниями.
Он спрашивал что-то еще, ссылался на мисс Клосс и других обеспокоенных моим поведением преподавателей колледжа (без имен, к сожалению), но пришел он ради угроз, и я это прочувствовала каждой клеточкой своего тела.
Из-за его визита я была вынуждена задержаться в колледж и получить выговор. Мол, мое «состояние» не дает мне преимуществ перед остальными студентами.
Но настоящая катастрофа разразилась в четверг, в день рождения отца, когда девчонки из Каппы подбросили мне в сумку наркотики и вызвали патруль. Каким чудом я обнаружила таблетки вовремя — одному богу известно. Из-за того, что я боялась оставлять кольцо в квартире Джейдена, приходилось все время таскать его с собой, и это вызвало паранойю: я проверяла его по два или три раза в день в туалете. Сунув руку в рюкзак в очередной раз, я нащупала пакет, которого там быть не могло. Будто я не знала наизусть, что и зачем лежит у меня в вещах. Клянусь, я каким-то чудом сразу поняла, что это и для чего, и меня прошиб холодный пот. Следующие несколько минут я дрожащими руками смывала чертовы таблетки в унитаз. Пистолет пришлось спрятать в бачок унитаза, а кольцо я надела на палец камнем внутрь. Зная, что меня будут ощупывать вплоть до белья, я не могла позволить себе спрятать его где-то, кроме как на самом видном месте. После этого я вымыла руки с мылом несколько раз, чтобы на них не осталось ни следа веществ и, скрывая дрожь, вышла из дверей.
Полиция сняла меня уже со следующего занятия. И пусть им предоставили под досмотр аудиторию, я видела направленные на нас камеры мобильных телефонов. Слух обо мне и конвое обещал стать новой сенсацией Бостонского колледжа, но если бы только это…
Полиция искала наркотики очень тщательно. Сперва они вытряхнули все мои вещи на стол так, что некоторые попадали на пол. Затем нашли таблетки от ПМС и долго уточняли, действительно ли это простые обезболивающие. Пустующий мешочек из-под кольца вертели и так и эдак, будто непонятно, что там не может быть тайного отделения. И только после этого, явно разочарованные, приступили к осмотру непосредственно меня. Какая-то отвратительная латиноамериканская женщина с ужасным запахом изо рта обтрогала меня буквально всю. Сначала одежду, ноги, сняла обувь, а потом начала прощупывать белье. Мне казалось, что ощутимые хлопки по груди со всех сторон — самое страшное, но затем она натурально задрала мне юбку и обшарила все под ней. А заключив, что ничего не найдено, затребовала гинекологический осмотр:
На выходе меня так трясет, что я едва вспоминаю об оставленном пистолете. Превозмогая себя, возвращаюсь в корпус за ним, пока тот не заржавел или кто предприимчивый его не обнаружил раньше. Но едва собираюсь сунуть руку в бачок, как взгляд падает на кольцо. И только тогда понимаю, что впервые его надела: на безымянный палец оно село как влитое.
***
