Когда Горский, справившись с отвращением, наконец, натянул на себя одежду убитого сорианца, на удивление пришедшуюся ему впору, Герман вышел в коридор и принялся забалтывать пожилую постовую медсестру, беспрестанно улыбаясь и целуя ей руку, чтобы выиграть Алексею время. Пилот же занялся уборкой: затащив труп в душевую и спрятав его под ванной, задвинул пластиковым экраном, что отняло у него практически все силы, и принялся смывать со стены и пола следы крови, на что ушло еще почти с четверть часа. Адмирал грешным делом подумал, что никогда еще не рассказывал столько баек и анекдотов, заставивших румяную полную женщину буквально сотрясаться от смеха, от души кокетничая с обаятельным усатым пациентом, так вовремя решившим скрасить ее скучный до того досуг. Закончив, наконец, оттирать кафель и окинув оценивающим взглядом палату, Горский решил, что выглядит она вполне достойно, по крайней мере кто-нибудь случайно вошедший не сразу сможет догадаться о произошедшем здесь недавно инциденте. Набросив на себя медицинский халат и ухватившись за передвижной столик с медикаментами, с которым ранее появился медбрат, двигаясь спиной вперед, он выкатил его из палаты, не оборачиваясь в сторону Германа, и неспешно проследовал по коридору. Свернув за угол и убедившись в том, что он один, Алексей скинул с себя халат, и с облегчением выдохнул. Адмирал не заставил себя долго ждать, появившись спустя 5 минут в полной амуниции, удивительным образом успев переодеться.
Далее дело было за малым. Не привлекая к себе особого внимания, мужчинам удалось свободно выйти из клиники, и добравшись до парковки, сесть в служебный автомобиль, заботливо оставленный конторой до даты выписки адмирала.
Сейчас, выжимая из ревущего джипа все, на что он был способен, Герман молился только об одном: не потерять сознание раньше, чем они доберутся до места, потому как силы его были уже на исходе, хотя он и старался этого не показывать.
– Не кипятись, майор, – проговорил мужчина, втапливая педаль газа в пол. – То, что с этого момента ты тоже в деле, секретности нашей операции не отменяет. Если б не случай с покушением, лежать бы тебе и дальше в больничке, да витаминчики пить. Но возникновение сорианцев на горизонте меня, честно говоря, сильно напрягает.
– При чем тут нападение на меня и внедрение Жени в группу Бота? – спросил Алексей, слегка поморщившись от боли, когда машину с силой подбросило на очередном резком повороте.
– Вообще-то, знаешь, назревают некоторые мысли. Поначалу я не особо придал этому значения, разглядев обстановку комнаты, в которую определили полковника для ночлега в особняке. Думал – так, пугануть лишний раз хотят, всякое бывает. Этот матрас на полу, цепи, свисающие с потолка, капающая из трубы вода… Но после твоих рассказов мне начинает казаться, что Бот к сорианцам имеет прямое отношение, мало того, он как-то связан с теми событиями, которые происходили в королевстве по время всей этой вашей заварушки.
Горский вытаращился в попытке переварить услышанное:
– Подожди, откуда ты знаешь, куда его определили? Ты сейчас в точности повторил описание камеры, в которой Женю держали в плену у сорианцев! У тебя там что, в особняке есть свой человек?
– Если б у меня там был свой человек, Лёша, я к Власову бы за помощью не обращался. Мы повесили на него маячок, способный передавать изображение.
– Как??
– Вставили ему пирсинг в ухо. Небольшой брюлик со встроенной микрокамерой и звукозаписывающим устройством.
– Ну, вы, ребята, даете! Как вам это удалось?!
Алексей, представив реакцию друга, на дух не переносившего никаких мужских нательных украшений, на повешенную ему в ухо серьгу, непроизвольно прыснул от смеха. А вслед за ним, не сдержавшись, рассмеялся и Герман.
– В общем, с помощью вот этой вот штуки – (адмирал, сунув руку в карман, вытащил оттуда портативный планшетный компьютер, и протянул ухмыляющемуся Горскому) – мы можем видеть, и слышать всё, что там происходит. Но пока полковнику особо похвастаться нечем. Бот по-прежнему скрывает от него свое лицо, общаясь исключительно с помощью технических средств. А время покушения на Террела всё еще не определено. Мы только знаем, что всё должно случиться этим вечером. Поэтому просто пока ждем. – Герман посерьезнел. – Что Алиса, не отвечает?
– Нет. Набираю уже который раз, трубку не берет.
– Плохо.
– Сам знаю! – огрызнулся Горский, и выругался. – Это колымага может двигаться быстрее?
– Хочешь, сам сядь за руль, а? Что ты орешь тут, как нервнобольной?! – вспылил Герман, чувствуя, что ему уже становится нехорошо.
– Я бы с радостью, но боюсь, пока будем меняться местами, потеряем драгоценные минуты. Если что-то случится с Алисой, я…
– Лёша! – при упоминании девушки голос адмирала заметно смягчился. – Уверен, что она не даст себя в обиду. Да и мы уже почти приехали.
– Еще 4 минуты.
– Если поднажмем, то 3.
– Ну так жми, адмирал!! И не дай бог, чтобы мы опоздали…
Эдс сидел, зажмурившись, на полу в лаборатории, и пытался заставить себя успокоиться.
