Эдс про себя тихонько выдохнул. Рука у мужчины оказалась тяжелой, и получить затрещину снова парню ох как не хотелось! Да и слова ординатора его, честно говоря, совсем не успокоили. Наоборот, проскользнувшие в голосе врага фальшивые нотки еще больше убедили Эдса в том, что выбраться из клиники живыми им будет не так-то просто. Отвернувшись и закрыв глаза, он попытался успокоиться, и вспомнить то, чему учил ему Евгений:
Несложная дыхательная гимнастика, на удивление и правда помогла, Эдс почувствовал себя лучше. Раньше он не мог заставить себя всерьез относиться к подобным тренингам, которые по непонятной для него причине так любил полковник, считая эти занятия ерундой. Ну в самом деле: каким образом задержка дыхания может помочь успокоиться, если ты знаешь, что тебя хотят убить?
Как любого взрослеющего подростка его в первую очередь интересовали физические упражнения и изучение различных боевых техник, а не скучное сидение на ковре в позе лотоса, которое, порой, растягивалось на часы.
Размышляя о побеге, Эдс решил притвориться, что уснул, может это подействует на врагов, и они наконец-то оставят его одного? Не шевелясь и прислонившись головой к прохладной стене, он внимательно прислушивался к происходящему в лаборатории. Пристегнутая к неработающей батарее левая рука от неудобного положения начинала противно затекать. Отчаянно хотелось ее выпрямить, растереть ноющие мышцы, но двигаться было нельзя. В конце концов, Эдс и правда начал тихонько дремать, но голос профессора заставил его резко очнуться:
– Ну что, нет пока от шефа новостей?
– Он говорил, что с нами свяжутся по завершении операции, – отозвался Степан. – Насколько помню, это должно быть ближе к вечеру.
– Что ж, в таком случае считаю, нам с тобой тоже не помешает пару часиков вздремнуть. Пленники никуда не денутся.
– А если мать мальчишки все-таки проснется?
– После той лошадиной дозы, что ты ей вколол? Очень сомневаюсь. Еще как минимум пол суток сна ей обеспечено, да и пацан, похоже, вырубился. Уверен, что не сильно его треснул по затылку?
– Бросьте, да какая уже разница, хорошо ему или плохо? Отключился – и славно, тише будет… – хмыкнул Степан, и сменил тему. – Мы в какой последовательности отдыхаем, док?
– По старшинству, Стёпа, как положено. Ты иди тогда подежурь на связи, а я пока часок вздремну. Растолкаешь меня потом, сменимся.
– Хорошо, как скажете.
Судя по звукам, мужчины собирались уходить.
Эдс еще какое-то время посидел, не шевелясь, слушая шорохи сдвигаемых стульев и топот удаляющихся по коридору шагов, и только когда всё, наконец, стихло, решился открыть глаза. Теперь, когда он остался в одиночестве, можно было начать действовать.
Свободной правой рукой сорвав с себя брючный ремень и отогнув язычок на пряжке, он принялся что есть силы тереть его об стену, стараясь сделать тоньше, чтобы в дальнейшем использовать в качестве отмычки. Металл на счастье Эдса оказался достаточно податлив, но подобная обточка требовала времени, а уже спустя всего лишь пару минут интенсивных трущих движений язычка о бетон, футболка парня пропиталась потом. Правая рука от напряжения начинала сильно ныть, но сдаваться было нельзя. Закусив губу, мальчик методично продолжал свою работу, стараясь довести ее до автоматизма, и пытаясь отвлечься от неприятных ощущений, снова сосредоточился на собственном дыхании:
