– Знаешь, а мне тут пришла в голову отличная идея! – проговорил Власов, внутренне сгорая от любопытства. У него стали появляться определенные догадки насчет личности Собеседника, но точные выводы делать пока было рано. – Почему бы нам, наконец, не познакомиться вживую, а? Ты вот так много обо мне знаешь, что я начинаю комплексовать, довольствуясь лишь доводами и догадками. – Закурив очередную сигарету, он медленно выпустил большое облако дыма в сторону конвоиров, заставив тех, прищурившись, невольно заморгать. – Да и парням своим скажи, чтоб перестали мучиться.
– О чем это вы, Евгений Степанович?
– Могут снять линзы. Глаза наверно в задымленном помещении уже заметно щиплет.
Бот издал восхищенный возглас.
– Однако!… И давно вы заметили маскировку, полковник?
– Почти сразу же. Но хотел вначале точно убедиться… Ну, что стоим? – Обратился он к охранникам. – Давайте, желтоглазики! Финита ля комедия… Снимай! – рыкнул Власов на Угрюмого, и сорианец, бросив на него злобный взгляд, аккуратно пальцами извлек две зеленоватые линзы. Небрежно бросив их на пол, с вызовом уставился на пленника своим природным ярко-желтым цветом глаз. Его примеру последовали и остальные.
– Так, – удовлетворенно кивнул Евгений, чувствуя, что постепенно приближается к разгадке. – И к чему был нужен этот маскарад?
– Интрига, Евгений Степанович! Как же без нее? – Собеседник издал издевательский смешок.
– Жду не дождусь, когда раскрою главную, – процедил полковник, докуривая и выбрасывая окурок прямо на пол. – Я ведь все равно доберусь до тебя, кем бы ты там ни был, и где бы ни прятался.
– Это угроза?
– Просто предупреждение.
– Принято, Власов, принято. Но давайте не тратить зря время. Мои люди сопроводят вас на стрельбище, патроны получите там же.
– О как, даже не «проводят», а «сопроводят»? – усмехнулся Власов. – Обратно, надо полагать, уже «конвоируют»?
– Если станете делать глупости. Но я всё же надеюсь, что во имя вашей прекрасной спутницы жизни вы сможете держать себя в руках.
– Я лучше её в руках подержу, – сказал Евгений, поднимая со стола винтовку и обаятельно улыбаясь. – Только давай в этот раз обойдемся без гарнитуры. Не хочу слышать твой голос в ближайшие пару часов. Сейчас мне нужна будет полная тишина.
– Как скажете, полковник, – Собеседник вздохнул. – Тишина – так тишина.
Алиса притаилась за дверью, напряженно прислушиваясь к шорохам, доносящимся из коридора. В том, что в дом кто-то проник, сомнений уже не оставалось.
Персик, занявший позицию в центре комнаты, сидел, взъерошив шерсть, и отчаянно принюхивался. В воздухе пахло чем-то знакомым, вот только чем – он всё никак не мог уловить. И тут его внезапно осенило: это аромат белых растений, таких любимых сорианцами! Поначалу котенок не придал этому значения, так как раньше его можно было почуять и от Мии. Но девушка давно уже избавилась от всех своих духов, зная, как Евгений не терпит этот запах, и теперь пользовалась совсем другими композициями. Значит, в дом прокрался сорианец, но чужой!
Тихие крадущиеся шаги медленно приближались. Дыхание Алисы участилось, девушка, привыкшая бесконечно волноваться за других, давно уже не чувствовала себя в опасности, и сейчас ей было страшно. И боялась она в большей степени не за свою жизнь, а за ребенка, который в случае ее внезапной гибели останется без матери. Она осторожно выглянула в дверную щель, но из-за темноты, сгустившейся в коридоре, ничего не разглядела. А убийца между тем приближался, девушка не столько это слышала, сколько чувствовала. Алиса бросила взгляд на Персика: замерев на ковре пушистым рыжим изваянием и неотрывно глядя на дверь, он был напряжен как струна.
Котенок чуть слышно зашипел, взъерошив шерсть. За порогом скрипнула половица, и девушка, вытянув руку с пистолетом, приготовилась нажать на курок. Но внутрь никто не вошел. Вместо этого в проем влетел продолговатый металлический предмет, и глухо стукнулся об пол.
Светошумовая граната!
