'Как мне относиться к такому?' - думал Дима, до сих пор ощущая во рту привкус паленого мяса. - 'Может я размяк в бабском теле? Может мужиком такое видеть проще? В конце-концов смерть и убийства - обыденность. Это в нашем мире мы не видим такого каждый день. Хотя о чем это я... Видим. Каждый день. По телевизору или в интернете. В кино. Хотя тут все совсем не как в кино. Раньше я равнодушно отворачивался к экрану с очередной игрой. Все эти осады, драмы, фраги. В реальности искалеченных и сгоревших людей не проигнорируешь. Пусть даже они враги, пусть даже хотят убить. Интересно, каково Максиму, который сжигает заживо, просто протянув руку. По крайней мере мне не придется тащить такую ношу. Но смотреть на чужие страдания все равно больно. Что в нашем мире, что в этом... Каждый день люди мучительно умирают. Быть воином наверное хорошее дело. Спасать, защищать, помогать. Но какой подвиг случился ночью? Хотя нет. Павел загородил нас собой. Если бы не он, наверное сейчас лежали бы в общей куче трупов. Хорошо, что ошейник лекаря достался мне. По крайней мере могу делать хоть что-то доброе. Но... Может это сделка с совестью? Что должно произойти, чтобы я вот так запросто, как Максим, убил человека? Все таки интересно, что сейчас в голове у Максима. Может там вообще где-то в уголке счетчик фрагов и он думает, что до сих пор играет в компьютерную игру?'
Пока застывший у камина Дима размышлял о произошедшем, вернулась Медея. Взяв его за руку, она с мягкой настойчивостью потянула в соседнее помещение, оказавшееся небольшой купальней. От нагретой воды поднимался пар, в воздухе витал аромат полевых трав. Переступив высокий бортик, Дима опустился в горячую воду, обхватывая колени подтянутых ног руками.
Медея, взяв небольшой бронзовый ковшик, зачерпнула из купальни, вылив ему на голову. Закрыв глаза, Дима чувствовал, как вода стекает по голове на плечи, принося облегчение.
- Медея, - глухим голосом попросил он. - У тебя есть выпить?
- Да, госпожа. Есть вино.
- Неси, - скомандовал Дима, откидываясь на резную деревянную спинку. - Много неси.
Фрейлина ненадолго вышла, вернувшись с подносом, на котором стояли открытая бутылка, высокий узкий бокал и блюдо с нарезанными фруктами.
Выпив три бокала подряд, Дима наконец ощутил опьянение. Напряжение начало отпускать и он с удовольствием вытянул ноги. Лежа с закрытыми глазами, он чувствовал, как Медея аккуратно перебирает длинные волосы. Эти нежные прикосновения рук напомнили, как в далеком детстве мама гладила по голове. 'Где ты мама...' - подумал Дима. - 'Признала бы ты меня в таком виде?'
Пока Медея мыла волосы, бутылка опустела еще на два бокала. Лежа расслабленно в купальне, Дима не сразу понял, что девушка, закончив с волосами, теперь намыливает, массируя, плечи и груди. От выпитого на пустой желудок вина голова совершенно опустела, а от опьянения и теплой воды казалось, что тело растворилось в приятной неге. Остались только прикосновения рук Медеи, опускавшиеся все ниже. Сев на небольшую скамейку в изголовье, девушка, погладив низ живота, запустила правую руку между ног, раздвигая пальчиками складки. От такого порядком уже пьяная жертва ее домогательств сжала ноги. В ответ фрейлина левой рукой сжала грудь, а правой стала настойчиво раздвигать ноги разомлевшего тела.
- Тсс... - Прошептала она на ушко мотающей голове. - Ты сама этого хочешь, я же вижу. Там все мокрое.
- Нет, не надо... прошу.
- Надо. Надо расслабиться . Доверься мне.
У пьяного Димы не осталось сил сопротивляться. От этих прикосновений стало настолько хорошо, что мир вокруг растворился. Растворился вместе со сгоревшими в магическом пламени врагами, хрипящими ранеными, смотревшими глазами с огромными, расширенными от боли черным зрачками, в которых застыла безмолвная мольба. Ушел с проблемами, страхами, тревогами и переживаниями.
Внутри подобно пружине нарастало чувство, несравнимое с тем, что приходилось переживать ранее. Порхающий пальчик фрейлины; рука, сжимавшая грудь; горячий шепот, обжигающий ухо дыханием - свернули вселенную в одну точку между ног, готовую вот-вот взорваться.
- А... Ах! - вырвалось из тела, выгнувшегося дугой от наслаждения, в то время как ноги зажали руку удовлетворенно улыбающейся фрейлины.
С постепенно уходящим чувством пришли слезы. Дима беззвучно плакал сам не зная почему. 'Мальчики не плачут?' - пьяно подумал он.- 'А если очень хочется?'
- Поплачь. - прошептала фрейлина, нежно гладя и целуя в макушку. - Вот увидишь, будет легче.
Вода постепенно остывала. Повинуясь настойчивой Медее, проявлявшей заботливость, Дима встал, позволяя высушить себя полотенцем. Одев длинную рубаху, он, выпив еще один бокал вина, лег в кровать. Накрывавшая его одеялом фрейлина услышала невнятное пьяное бормотание.
- Что? - наклонившись, спросила она.
- Мальчики не плачут... - пробормотала засыпая девушка.
Глава 47
