Но я никак не отреагировал. Я сосредоточился на кольцах, перекатывая их пальцами, как ту зажигалку когда-то. Вперед, назад. Вперед, назад. Вперед, назад… Тьфу ты, тут девушка рядом же! Надо пройтись…
Я быстро поднялся, откинул полог, вышел из шатра.
Моя охрана спала прямо на улице сладким сном, и воняло от них как из винной бочки. Рядом, под руками, пустые кувшины из-под вина. К принцу кто хочет ходит, кто хочет уводит, а они глаза залили и дрыхнут без задних ног. Не иначе как таких специально подбирали…
– Ваше высочество? – Вера вышла за мной следом. – Вы из-за меня? Я могу уйти…
Ага, понятно. Ну, не ты первая, Мата Хари[19], и не ты последняя.
– Да лежи уж, я до ветру сходить, – грубовато как-то сказал я.
Маты Хари рядом со мной плохо заканчивают.
Подумав об этом, я вдруг преисполнился к самому себе редкостным отвращением. Почему-то вспомнились рыжие виконты, наперебой друг другу пересказывающие, как выглядела та зеленоглазая на колу.
Отошел на десяток шагов, отвернулся к полю, поглядел, чтобы никого не было. Сделал свое дело, застегнулся, повернулся и пошел в шатер. Спокойно, только спокойно. Думать о Маше, которой я должен позвонить, как только домой приеду. Думать о том, что я сплю в электричке, и хорошо бы мне побыстрее проснуться.
Вера завозилась рядом, вроде бы как давая мне место, а на деле делая так, что я в любом случае должен был лечь едва ли не на нее. И фигурка так соблазнительно обрисовалась, все при ней, все в меру, ничего лишнего!
Ну, я и лег, спокойно, ее отодвинул чуть, повернулся на живот, подгреб под голову жесткую подушку, сунул под нее руки, прижался щекой. Нащупал на пальцах кольца, прохладный металл немного вернул ясность мыслям, и я неожиданно для себя провалился в сон.
Проснулся я как-то разом, быстро. Только закрыл глаза там, а открыл уже здесь, смотрю в открытую книжку, которая у меня на коленях. В глаза ударил резкий электрический свет плафонов и белые листы книги.
– Ааадинокааая птица, ты летишь высоко… – сказал из наушников Бутусов.
И больно, по пальцам как будто плеснули кипятком.
Это кольца перенеслись.
– Аааапхи! – громко сказал я, и в воздухе передо мной разлетелись мелкие волосинки.
Шипя и ругаясь, принялся стаскивать с пальцев золото. С безымянного и указательного слезли, оставив после себя полосу содранной кожи и капельки крови, а вот со среднего пришлось резко дергать, шепотом матерясь. Чуть палец не оторвал, а кольцо на месте.
Шипя, как закипевший чайник, я сунул руку в рюкзак, нащупал там нож-мультитул. Пару раз задел себя, не без этого, но, действуя пассатижами и мелким лезвием, удалось перекусить кольцо и содрать с пальца. Кусочек окровавленного золота свалился в недра рюкзака, а я вытащил руку наружу, выругался.
– И на пол упа-а-а-адет… – сказал на это Бутусов в наушниках.
По пальцам тянулись кровавые полоски, на тех местах, где кольца были. Не очень глубоко, не до мяса, но все равно приятного мало. Оно что, в кожу врезалось? Или прям так и возникло, перемешав мои клетки с атомами металла? Брр, жуть-то какая! Хорошо еще, что металл-то мягкий совсем, и вдвойне хорошо, что есть у меня привычка с собой разные полезные вещи в рюкзаке таскать. А то так бы и ехал до Москвы, а на Трех Вокзалах меня, всего такого в золоте, приняли бы.
Пихнул кольца в верхний внутренний карман рюкзака, на бактерицидную салфетку, закрыл молнию. Пусть пока что лежат, дома разберемся, что к чему. Второй салфеткой вытер пальцы, разорвал зубами упаковку пластыря, заклеил ранки.
Согнул и разогнул сначала руку в суставе, потом всю ладонь, потом пальцы. Рука такая получилась, боевая, будто кулаки обо что-то сбиты.
Еще раз оглушительно чихнул. Что же тут такое-то? Мелкие какие-то волоски летают, не пойми какие… Это же подушка, что ли? Я как раз ее обнимал, когда уснул там, в том мире… Точно. И на языке противный вкус, наглотался я содержимого подушки. Из чего она там сделана, из конского волоса? Вот его и наелся, получается.
Застыл, прислушался к ощущениям своего тела. Вроде бы ничего больше не болит, нигде не ломит. А пальцы огнем горят!
Получается, что пальцы у меня чуть толще, чем у принца, и что при случае материальные предметы того мира или мира этого могут очень хорошо перемешаться с моим телом. Особенно вот такие кольца. Надо бы их или на шнурке вокруг шеи таскать, или просто в руке.
Хорошо что проглотить не надумал!
Электричка замедлила ход, скрипнула всеми своими сочленениями, подо мной толкнуло лавку. За окном проплыла платформа с редкими пассажирами и название станции.
Я достал схему, сверился.
Так, получается, что я не очень долго и спал-то. Еще и часа не прошло, вот только-только от Рязани отъехали. На мобильнике до сих пор горит «Рязань МТС», и тетки в голове вагона ничего не заметили. Значит, не очень много времени прошло и не сопровождалось это какими-то эффектами из ряда вон. И то хорошо.
– Командир, а ты чё такой угрюмый? – раздалось справа.
