— Откуда ты знаешь? — с подозрительным прищуром спросил Зарецкий.
— Мне звонил Рыч. Он, как и в прошлый раз, хочет, чтобы переговоры с вами шли через меня.
Но Баро не убедили эти слова, он по-прежнему смотрел на Форса с некоторым недоверием.
— Пойдем в кабинет.
— А я… — спросил Максим.
— Все пошли.
Дверь плотно прикрыли. И тогда Форс пересказал свою версию недолгого разговора с Рычем:
— На этот раз ваш бывший охранник решил увеличить сумму выкупа.
Наверное, в качестве компенсации за прошлую неудачу. Он страшно разозлен, что тогда у него ничего не получилось, и решил увеличить сумму вдвое.
— Миллион евро?! — спросил Баро недоверчиво.
— Именно.
— Да, но где же я возьму такие деньги? При всем моем желании…
— К сожалению, Рыча это не волнует.
— Таких денег мне не найти… Я должен позвонить в милицию.
— А вот этого, господин Зарецкий, делать не стоит. На сей раз речь идет не о слитке золота, а о жизни вашей дочери. Золото можно было получить и по частям. А вот если они начнут присылать по частям вашу дочь…
В бессильной злобе Баро скрипнул зубами.
— … Не забывайте, они не остановились перед убийством вашего лучшего друга. И Кармелиту, я уверен, тоже не пожалеют. Думаю, у вас нет выбора.
Надо идти на их условия.
— Послушай, Форс, одного я не могу понять, почему Рыч позвонил тебе, а не мне?
— Не знаю. Ну, возможно… возможно, он считает меня удобным посредником в переговорах.
Баро посмотрел в глаза Форсу. И ничего подозрительного в них не увидел.
Обычный холодный, расчетливый взгляд юриста, привычного ко всему.
— Что ж, может быть, и вправду лучше действовать через тебя.
В детских книжках, страшных сказках, увлекательных приключениях с принцессами иногда происходят неприятности. Но длятся такие напасти недолго.
И описываются очень возвышенно. Здесь же, в темных катакомбах, с тяжелым затхлым воздухом, было по-настоящему страшно. И терпеть рядом с собой такую гадость, как крысы, предателя Рыча или еще более мерзкого Руки, было ужасно трудно.
Кармелита понимала, что нельзя отчаиваться, хотела оставить себе какую-ту надежду, но предательский липкий страх тут же подсовывал ей другую мысль, взятую из множества боевиков и детективов. При похищениях деньги забирают, но заложников после этого все равно обычно убивают.
Какими же мелкими, пустыми и суетливыми казались все вчерашние и позавчерашние неприятности по сравнению с тем ужасным положением, в котором она сейчас находилась.
Время в пещере шло как-то странно. Пойди разберись, бежит оно или ползет, если нет ни неба, ни солнца, ни звезд. А часики на запястье прикрыты рукавом платья. И до часиков этих никак не доберешься.
Понемножку оклемался Рыч. Сначала едва слышно постанывал от боли. А когда совсем пришел в чувство, перестал стонать. Покрутился, попробовал хотя бы встать на колени. Получилось не сразу (надо же, оказывается, в некоторых случаях и право стоять на коленях нужно заслужить). Прислонился к стене.
Потерся лицом о камни, чтобы содрать пластырь с лица. Пластырь отклеился, но не полностью, а лишь с одной стороны. А с другой — свисал грязной тряпкой.
Потом так же, на коленях, Рыч пошел к Кармелите. Наклонился к ее лицу.
Она попыталась увильнуть. Но он ее успокоил:
— Не бойся! Я хочу тебе помочь. Да постой ты, не крутись! Я ж тебе пластырь с лица сорвать хочу.
Кармелита перестала крутить головой. И Рыч в конце концов сдернул пластырь с губ девушки. И тут же получил благодарность — Кармелита плюнула ему в лицо. И сказала, словно еще раз плюнула:
— Скотина!
Рыч стерпел, понимая — заслужил. Утерся о свое плечо. Хрипло сказал:
— Подожди, Кармелита. Я хочу тебе все объяснить.
— Что?! Что ты можешь мне объяснить?
— Я не хотел, чтобы тебя похитили, я пытался им помешать.
— Хорошо пытался! — с нескрываемой злобой сы-ронизировала Кармелита.
— Ты же видела, я тебя защищал, но не смог.
— Нуда. Сначала затащил меня в ловушку, а потом не смог.
— О чем ты говоришь. Ты что, не слышала, что сказал Рука. Они собираются убить меня за то, что я хотел помочь тебе.
— Почему я должна тебе верить? Может, вы какую хитрую игру затеяли. В доброго и злого похитителя. Почему?!
— Потому, что у тебя нет другого выхода. Только я могу помочь тебе выбраться отсюда. Да и себе тоже.
— Отлично! — подвел первый итог Форс. — Так я могу передать Рычу, что вы готовы вступить с ним в переговоры?
Максим влез в разговор, не дав Баро ответить:
— Леонид Вячеславович, а может, лучше все-таки обратиться в милицию…
— Максим, а ты не боишься, что Рыч окончательно разозлится и просто убьет Кармелиту?
Баро вздрогнул от этих слов.
— Упаси Бог!
— Вот именно. Так что же ты молчишь, Макс? Ты готов взять на себя такую ответственность? Судя по молчанию, нет. Сейчас самое главное — сделать все возможное, чтобы вернуть Кармелиту, чтобы эта история закончилась для нее благополучно. Ведь так, Баро?
Баро молчал в растерянности. Кто знает, как поступить, как угадать, какое из зол окажется меньшим?
— Господин Зарецкий, я прекрасно понимаю ваши чувства, я сам — отец. И вы знаете, что моя дочь — лучшая подруга Кармелиты. Так вот что я скажу.
