И почти получилось. Еще немного, еще чуть-чуть — и мы бы скрылись в лесу…
Но сейчас, если мы будем поменьше болтать, еще не все потеряно. Я сделаю все возможное, понимаешь, я сделаю все, чтобы помочь тебе выбраться отсюда.
— Я пытаюсь тебя понять. Пытаюсь. Но, видно, мы очень разные люди…
Зачем ты мне помогаешь, думаешь, что отец простит тебе все, да?
— Я не рассчитываю на его прощение. Но в любом случае скрываться от него больше не буду.
— Что же ты тогда скажешь ему, когда встретишься? Что сначала украл меня, а потом помог мне бежать?
Рыч издал рык почти медвежий. А потом закатил глаза, будто молился:
— Р-р-р! Э-э-э! Что ж такое! Да пойми ты, если бы я отказался, тебя б все равно похитили. И уж тогда тебе никто бы не помог.
Я готов ответить за все, что совершил, и не только перед твоим отцом, но и перед всем цыганским родом.
— А? Так бы и сказал с самого начала… Тогда тебя ждет цыганский суд.
— Да, я знаю. И как он решит, так и будет.
Горячее июльское солнце било в окна, когда Миро вбежал в кабинет Зарецкого:
— Баро! Баро! Я только что узнал…
В этот момент он увидел, что в комнате был еще и Максим. И уж этого его исстрадавшееся цыганское сердце не выдержало. Он тут же бросился на Макса, схватил за грудки, начал трясти, как мешок с барахлом.
— Как? Скажи, как ты посмел допустить такое?..
Максим не сопротивлялся, не отбросил руки своего приятеля-противника, просто молча виновато смотрел на него.
Баро вмешался:
— Подожди, Миро! Постой! Да прекрати ты… вздумал еще… драку затевать в моем доме!
Но Миро не слышал ничего этого, тяжело дыша, с глухой ненавистью он крепко вцепился в Максима:
— Трус!
И снова Максим промолчал. Но Баро, как хозяин дома, молчать не стал:
— Если ты приехал только подраться, то ты зря потерял время. Нужно думать о том, как спасать мою дочку!
Лишь после этого Миро отпустил свою добычу.
— Да, Баро, вы совершенно правы! Сейчас не время разбираться со всяким… У меня есть одна мыслишка.
— Вот это уже лучше. Выкладывай!
— Если именно Удав приказал Рычу с компашкой похитить Кармелиту, то скорее всего его подручные прячут ее в катакомбах.
Зарецкий ненадолго задумался. Прикинул картину с разных сторон. И сказал с большим сомнением:
— Нет, Миро, вряд ли, это глупо. Ведь Рыч хорошо знает, что мы вычислили это место.
— Да, я знаю об этом. И долго думал… Все равно, лучше места, чем катакомбы, не найти. Согласитесь! Рыч может рассуждать точно так же, как и вы. А потом решит, если все так думают, то надежней места не найти. И поверьте мне, он обязательно попытается на этом сыграть.
— Других идей нет? — поинтересовался Зарецкий. — Нет.
— Миро прав, — неожиданно сказал Максим.
— А тебя никто не спрашивает! — Миро презрительно посмотрел на Максима. — Все, что мог сделать, ты уже сделал.
Баро строго взглянул на Миро, и его взгляд заставил-таки его прикусить язык.
— Миро! Максим, конечно, виноват, но все равно нельзя называть его трусом. Он защищал Кармелиту. Один и безоружный выступил против двоих вооруженных людей. Посмотри на его голову — она в кровь разбита.
— Показуха!
— Нет, не показуха. Земфира обрабатывала раны перекисью. Наверное, и мы все виноваты — недооценили опасность. А надо было серьезней отнестись ко всем этим мрачным слухам. Особенно после смерти твоего отца…
Злость не покинула Миро, но на этот раз возражать он не стал.
А Баро, еще поразмыслив, принял решение:
— Ну что ж, если вам обоим кажется, что Удав с Рычем способны на такую утонченную хитрость… Тогда решено: идем в катакомбы! Тем более другой идеи у нас с вами все равно нет. Сейчас берем охранника, и все вместе — в катакомбы.
Миро презрительно кивнул на Максима:
— И этот?
— Конечно, — спокойно ответил Баро. — Он пойдет с нами.
— Тогда вы идете без меня, — ответил молодой цыган.
— Почему?
— Я не пойду с ним.
— Миро, что за детский сад?!
— Баро, я все понимаю, но нигде и никогда не хочу оказаться рядом с этим… с этим человеком.
И лишь тогда Максим сорвался:
— Только не надо так, ладно! Я лишь в одном виноват: что меня не прибили насмерть, когда я защищал Кармелиту. А могли… Я люблю ее не меньше тебя. И, поверь мне, делал все, что мог, чтобы спасти ее!
— Это все слова. А факт есть только один. Ты не смог защитить Кармелиту! Ты позволил, чтобы ее похитили, увезли неизвестно куда! И после этого ты еще имеешь наглость предполагать, что мы позволим тебе искать ее вместе с нами?!
— Да, конечно, я буду ее искать! А как ты думаешь?! И ты меня не остановишь! Не тебе решать, искать мне ее или не искать!
— А кому?! Если бы я был на твоем месте, вряд ли ее смогли бы похитить на моих глазах!
Баро, дав обоим немного выговориться, остановил наконец спор:
— Все, хватит!!! Успокойтесь… горячие управские парни, — и растолкал их, как на ринге, в разные углы комнаты.
Миро и Максим продолжали смотреть друг на друга по-волчьи, исподлобья.
Тогда Баро принял свое баронское решение и обратился к Максиму:
— Я прошу тебя… Останься. Ты же видишь, вам нельзя идти вместе.
— То есть вы пойдете спасать Кармелиту, а я останусь в стороне? Я правильно понял?!
