— Ничего страшного. Форс-мажор есть форс-мажор, его нельзя предсказать по определению, — фальшиво улыбнулся чародей, надеясь, что он все-таки ошибся в своих выводах относительно состояния простых рабочих на этой фабрике. Может, обладатели зачарованных молотов трудятся на особо вредном участке производств, а ущерб здоровью им компенсируют особо большой зарплатой? Интуиция подсказывала, что это совсем не так, но волшебник хотел знать точно. — Продолжим нашу экскурсию?
Предчувствия Олега не обманули. Практически все инструменты на фабрике прошли через руки гномов или их учеников из числа чародеев, снабдившие данные вещи способностью использовать прану владельца. Отличались лишь цели с которыми создавали подобные предметы, но не источник питания этого своеобразного волшебства. Рабочие, выглядящие примерно одинаково потрепанными, больными и изможденными, щедро платили своей жизненной энергией за то, что на производстве использовались суперострые резцы, невероятно надежный клей заставляющий срастаться предметы почти на молекулярном уровне, выжигающее на деталях нужный узор рунное клеймо и многое, многое другое…Исключения, в виде немногочисленных высокооплачиваемых специалистов, как правило из числа одаренных первого ранга, лишь подтверждали общее правило.
— Итак, наше слово таково: двести восемьдесят пять тысяч долларов, — один из старейшин клана, сильно напоминающий куда более длиннобородую и испещренную морщинами версию мэтра Дирри, внешне оставался совершенно невозмутимым. Словно это и не он озвучил тут сумму, на которую можно было бы отстроить с нуля или купить по сходной цене небольшой городок. Злодеем, спокойно выжимающим из рабочих все соки, этот пожилой нелюдь абсолютно не выглядел. И, скорее всего, таковым себя даже не считал. Он ведь не делал ничего, выбивающего за общепринятые рамки. Хуже всего по мнению Олега было то, что даже рабочие его фабрик придерживались примерно той же точки зрения. В конце-концов, насильно им пьющий жизненные силы инструмент в руки никто не запихивал и эти мужчины вполне могли бы попытаться найти себе лучшую работу. Сельское хозяйство, богатое рыбой море, на худой конец армия…Но нет, они шли на завод. А если бы решили уйти с завода, то сменяли бы шило на мыло. Чтобы внести в их жизнь существенные изменения требовалось меня всю систему общества, а как подступиться к столь фундаментальной задаче чародей себе даже не представлял. — Вот список описаний ваших артефактов с кратким обоснованием стоимости каждого из них. Если у вас найдутся аргументы, ведущие к изменению закупочной цены того или иного предмета, буду рад их выслушать. Но предупреждаю сразу, если нам придется расстаться с теми предметами, которые имеют пространственный карман, то о дальнейшем сотрудничестве придется забыть!
— Дедушка, а расскажи мне сказку… — В кабинет акулы капитализма, где проходило важное совещание, заскочило взлохмаченное и малость чумазое создание неопределенного пола, с трудом сжимающее в обоих руках большого плюшевого медведя. Вот только увидев удивленно уставившихся на него взрослых оно быстро поняло, что пришло не вовремя и испарилось с испуганным ойканьем.
— Благодарю, — Олег сделал вид, будто ничего не заметил и принял из рук смущенную старого гнома небольшую книжицу, страниц эдак на двести. Когда низкорослые нелюди успели столько написать, ему оставалось решительно непонятно. Разве только несколько групп работали отдельно со своей частью, а потом их результаты просто сшили воедино и просуммировали? — Проверять же результаты ваших стараний нет нужды. Я уверен, что оценка была проведена полностью адекватно.
А еще чародей спешил, очень спешил. Оставленному сторожить несколько уменьшившуюся в размерах груду сокровищ Стефану он доверял как себе. Но вот контрабандистам — нет, пусть даже и возглавлял их чудом отыскавшийся на чужбине соотечественник. Профессионально нарушающие закон личности могут и решиться попытаться присвоить чуждое добро, сочтя риск приемлемым. В конце-концов, сторож при богатствах всего один, и пусть он хорошо подготовлен, отлично снаряжен и до крайности бдителен, но не неуязвим. И потому чародею требовалось как можно скорее вернуться к «Балтике». Желательно, не с чековой книжкой или громадным сундуком монет, а чем-то более практичным.
— Отец, это безобразие! — В кабинет уверенным шагом вошла рыжеволосая и довольно симпатичная несмотря на малый рост гномка, потрясая какими-то бумагами. — Ты посмотри, что нам прислали из налогового департамента! И это после того, как его директору мы за последние тридцать лет уже четвертый загородный особняк построили!
