Обычно обвинение разбивало в пух и прах показание линтин, стоящих перед судом, но не в этот раз — ведь допросного листа Эланы не существовало, и Динор не мог оспорить слов, которых не было. Однако обвинитель был так красноречив, убедителен и непримирим, что зал вовсе не жалел о том, что линтине не дали слова.
Головы присутствующих постепенно поворачивались к замершей на своей скамье Элане. Если бы взглядом можно было испепелить, девушка давно превратилась бы в горстку пепла.
Другая женщина на её месте уже давно бы захлёбывалась в слезах и билась в истерике.
Однако, несмотря на все безжалостные выпады обвинителя, молоденькая и очень бледная линтина не издала ни звука и не проронила ни слезинки. Она казалась абсолютно спокойной.
Пожалуй, одна лишь эта бледность и показывала, как ей нелегко.
Напряжение в зале было таково, что, если бы обвинитель сейчас бросил призыв забить прелюбодейку палками, зал не задумываясь затоптал бы Элану.
Наконец, обвинитель набрал воздуха для решающего заявления и холодно отчеканил:
— Обвинение требует для линтины арга Нэйго Фелида смерти через погашение искры!
Зал ахнул, но, после первого оцепенения, раздались отдельные крики:
— Правильно! Смерть развратнице! Смерть!
Через мгновение зал взорвался негодующими воплями. Динору удалось поднять толпу.
Горожане, никогда не имевшие дела с линтинами и видевшие лишь парадную сторону контракта, старались больше всех.
Кристер подобрался, готовый встать против толпы. Дар клубился внутри раскалённым туманом, грозя вырваться на свободу и снести всю эту распалённую орду орущих и свистящих людей.
«Не смей! — раздался в голове холодный голос отца. — Тебя удалят из зала, и тогда ей никто не поможет, ведь я тоже лишусь права защищать её».
Королевский дознаватель был по-прежнему невозмутим. Он лишь поднял свой холодный взгляд на судью, и тот взмахнул рукой, останавливая бушующую толпу.
— Ирраво! — чётко сказал мужчина, и самые отъявленные крикуны засипели, разом потеряв голос. -
Тот, кто ещё раз осмелится прервать заседание суда, будет выведен из зала!
Наступила зловещая тишина.
— У вас всё, арг Динор? — спросил судья.
— Да, ваша честь, — склонил голову судья.
— Требование обвинения зафиксировано в протоколе, — судья перевёл взгляд на защитника. — Чем ответит защита?
Вперёд вышел немолодой лысеющий арг Валентик.
— Да, моя подзащитная совершила немало ошибок, — примиряюще сказал он, окинув зал взглядом доброго пастора. — Но линтине Элане Кастилл всего восемнадцать лет. Она только начала жить, и ступила на тропу греха исключительно из-за своей наивности и глупости. К тому же, девушка утверждает, что в тот день, когда она сбежала, линт Нэйго Фелид применил к ней физическое наказание, — защитник посмотрел на судью с мягкой усмешкой, которую было невозможно понять иначе, чем приглашение оценить эту самую наивно-детскую попытку линтины оправдаться.
Защита требует смягчения приговора и замены смертной казни путём погашения искры на исправительные работы в одном из инфекционных госпиталей для неизлечимо больных.
Защитник вновь обвёл зал проникновенным взглядом.
— Пусть боги решат судьбу этой девушки, — мягко сказал он.
— Предложение защиты зафиксировано в протоколе, — сказал судья и обратил свой взгляд на
Элану.
— Линтина Элана Кастилл, у вас есть что сказать в свою защиту?
— Да, ваша честь, — негромко откликнулась девушка, поднимаясь.
Крис не отрывал взгляда от лица Эланы, боясь, что мужество оставит девушку в самый ответственный момент. Но та держалась молодцом.
— В день, когда я сбежала от линта через портал, арг Нэйго Фелид действительно избил меня так, что, не будь плеть магической, я бы не выжила, — чётко сказала она.
В зале зашумели, но тут же смолкли, после угрозы судьи опасаясь дать волю эмоциям.
Уходить из зала не хотелось. И хотя минуту назад эти люди требовали смерти обвиняемой в измене линтине, сейчас их охватил азарт — удастся ли девчонке извернуться так, чтобы спасти свою шкуру.
Заявление Эланы о том, что линт едва не убил её, вовсе не качнуло весы симпатий зрителей в её сторону. Многие из этих мужчин полагали, что наказание соответствует преступлению, другие ехидно ухмылялись, решив, что линтина лжёт, чтобы спасти себя.
— Измена линту — тяжкий грех, — громко сказал обвинитель. — Акт физической расправы ещё нужно доказать, но даже если линт Нэйго Фелид совершил его — его поступок вполне оправдан.
— Арг Динор, дайте подсудимой договорить! — прервал его судья.
Элана благодарно кивнула и продолжала:
— Я никогда не изменяла линту, — сказала она. — Ни разу не нарушила требований контракта. И я долго терпела, хотя в тот день линт избил меня не первый раз. Я могла умереть уже после первого контакта…
Элана судорожно вздохнула. Как ни хорошо она была готова к процессу, рассказывать чужим брезгливо глядящим на неё мужчинам, что делал с ней линт в ванной и в постели, было выше её сил. И ведь, кроме судейских, были ещё и зрители — простые горожане, которые жадно ловили каждое слово.
