— Я думал о твоих словах, — сказал мой командор, — предположение конечно дикое. Но и в самом деле может вполне оказаться, что эти пилюльки не облегчали твое состояние, а вызывали его. Ведь до начала приема у тебя не было такого явного недомогания.
— Нет, сначала я себя чувствовала как обычно, — вспоминала я, — но я постоянно принимала специальные витамины, или что-то вроде того, разработанные по рецепту Шенсона. Не так давно на Айтарос поступила новая, улучшенная партия. Памер говорила, что формулу немного поменяли. Какое-то время я пользовалась ими. Потом было то обследование, на котором Памер сказала, что у меня проблемы. Мне начали колоть поддерживающие препараты. Немного изменили план терапии. И как раз симптомы стали навязчивее. Как мне объяснили, это связано с тем, что состояние прогрессирует.
— Теоретически, — задумчиво проговорил Митч, — тебя могли убеждать, что состояние критическое. И для этого давать препараты, которые вызывают недомогание. Их отмена должна вызывать временные ухудшения, чтобы ты успела убедиться, как тебе без них плохо и быстро принять новую порцию.
Он вдруг резко, взволнованно развернул меня к себе и порывисто поцеловал.
— Исабель, — выдохнул Митчелл спустя несколько минут, — а что, если ты на самом деле здорова?
— Тогда еще интереснее понять мотивы Шенсона.
Я дышала через раз, боясь дать себе напрасную надежду.
— Папка открылась! — сдавленно произнесла я.
И мы приникли к экрану уже оба. Документов оказалось немного. Но они дали ответ на главные вопросы.
Академик Шенсон принимал участие в исследованиях, посвященных двигателям искривления пространства. Он сам об этом говорил, я помню. Влияют ли они на организм человека. И хвастался, что их лаборатория обладает такими дорогими игрушками.
Только вот тогда я это не связала с таинственными появлениями кораблей “Черной смерти”. Теперь все было куда яснее — Куцер Шенсон не просто работал на “Черную смерть”. Если можно так выразиться, он находился в совете директоров.
А я была отдельной разработкой, которую следовало доставить в кратчайшие сроки для более глубокого изучения. Плановые осмотры не позволяли достичь нужных академику результатов. Он искал причины, почему лишь со мной так хорошо все получилось. И принял решение использовать мои клетки в качестве донорских. Для создания новых образцов.
Этна Памер была его ученицей и своим человеком. Она наблюдала меня и в определенный момент получила указания запустить план “Безнадега”. Так циничный академик назвал мой мнимый отказ мозга.
Мы нашли документ, где планировалось мое содержание в лаборатории, серия экспериментов надо мной.
— Какую кошмарную участь тебе готовили у Шенсона! — Митчелл побледнел от гнева. Попади сейчас ему в руки академик, живым бы не ушел.
Была там и квитанция на изготовление отслеживающего устройства и доставку на борт Айтарос. Разумеется, это курировала Этна Памер.
— Не пойму, зачем им морочиться кроссовками, если можно вживить чип отслеживания в твой медицинский браслет, например? — удивился Митчелл.
— Я начала носить его только когда мне поставили этот мнимый диагноз и я должна была постоянно обследоваться. До этого наши встречи с врачом были эпизодическими.
И тут грудь мою перехватило.
— Митчелл! — простонала я. — Браслет остался в шлюпке! А ведь мы ее взяли с собой?
— Проклятье!
Командор вскочил.
— Надо уничтожить его срочно. Конечно, я поставил шумовой щит, но кто знает, сработает ли он в случае “Черной смерти”. У них все очень хорошо с технологиями.
— О, нет! — посмотрев на монитор видеонаблюдения,я увидела, что к нам приближаются две пока еще точки. Стремительно увеличиваясь.
— Нас засекли, — мрачно сказал Митч.
Сколько всего сразу на нас навалилось! Я узнала, что не умираю. И что Шенсон — предатель, который методично готовил план моего похищения.
“Безнадега” была запасным вариантом. Меня на всякий случай начали готовить к нему, вызывая незначительные недомогания, на которые после можно будет обратить внимание. Но сначала попытались просто украсть в подходящий момент.
Когда не получилось, подключили более сложную схему. Тут заморочек больше, зато наверняка. “Не удалось спасти” — вот и весь сказ, и не будут искать, как после обычного похищения.
Митчелл перешел на ручное управление, пытаясь оторваться от преследователей. Но они не отставали.
Совсем скоро два уже знакомых корабля без опознавательных знаков присторились справи и слева от нас.
А поодаль появилось еще несколько.
— Нас захватят, Митчелл!
Он крепко меня обнял.
— Не время паниковать, Бел. Мы обязательно спасемся.
Один из экранов наблюдения пошел рябью, а затем там появилось лицо академика Шенсона.
— Командор! Ты меня видишь? — спросил Куцер. — К сожалению, связь у нас односторонняя, если только ты не выйдешь на мою волну. Мне пока только удалось поймать твой канал. Нажми ответный вызов и поговорим.
Митчелл в нерешительности на меня посмотрел.
— Думаю, терять нам нечего, ответим, — сказал он.
Я кивнула.
— Исабель! — радостно приветствовал меня Шенсон, когда смог видеть нас с Митчеллом.
— Рад, что ты в добром здравии.