Кроме этого я вспомнила, что и прием поддерживающих препаратов пропустила в суматохе. Но не стала пугать Митчелла. А потом и вовсе обо всем забыла.
Волна счастья захлестнула меня с головой. Хотелось наслаждаться каждой секундой, проведенной вместе. Вот оно теперь, мое “всегда”.
Нет, конечно чувство вины никуда не делось, но притупилось. На расстоянии от Айтарос я осознала, что действительно, там остались взрослые, цивилизованные люди, которые не начнут прямо вот так крушить дипломатические отношения. Тот же Летро Урро, на что он межгалактический злодей, действовать предпочтет исподтишка. Да и теперь это дело не пущено на самотек.
Что касается Хэмила… несправедливо подсовывать ему равнодушную невесту, да еще и временную.
Обед у нас нашелся. И ужин тоже. Временами Митчелл отходил скорректировать курс Кукулькана. Но и тогда я чаще всего следовала за ним, хоть он и жаловался, что отвлекается.
— Я отключил все средства связи и поставил щит, — сказал Митчелл, — первое время придется побыть в вакууме, пока нас не засекли. Но через несколько дней сможем связаться с твоим гениальным доктором. Пока это слишком опасно.
Ночью мне стало плохо. Я проснулась от жуткой головной боли, меня трясло. Тогда и вспомнила, что пропустила день поддерживающей терапии.
Митчелла мне беспокоить не хотелось. Он же понесется искать лекарство, которое, может уже и уничтожено на самом-то деле.
Но скоро он и сам проснулся. Сразу заметил, что со мной все не так.
— Бел! — любимый был ужасно напуган. — У тебя руки ледяные. Только говори со мной, не проваливайся!
Это было сложно, язык заплетался, как и мысли. Я вцепилась в Митчелла, не давая ему отойти.
Он подхватил меня, усадил к себе на колени, укрывая в объятиях, и качал, словно убаюкивая. Через какое-то время мне стало спокойно и я смогла уснуть.
Утром было небольшое недомогание, но не такой ужас, как ночью.
— Мы должны связаться с Шенсоном, — заявил Митчелл, — не откладывая.
— Ты сам говорил, это очень опасно! Нас могут засечь.
— Но тогда тебе окажут помощь. А для меня сейчас это самое главное.
— Мне важнее всего быть с тобой, — возразила я, — любое вмешательство сейчас только отсрочит неизбежное, а не отменит. Не хочу, чтобы мне помогали там, где нет тебя. Прошу тебя, давай еще немного подождем. Мне уже гораздо лучше.
Митчелл согласился.
Через час я нашла его в рубке, он ползал под приборными столами, стараясь пропихнуть руки в труднодоступные места.
— Кажется, я вижу пузырек, — радостно сказал он, — вот-вот достану.
— Отличная новость, — я почувствовала облегчение, — знаешь, это удивительно… Но сейчас у меня нет такого шума в голове, как обычно.
— Есть!
Митчелл с торжествующим видом вынырнул из-под стола, потрясая своим трофеем.
— Ваш завтрак, миледи!
Он опустился на одно колено, протягивая мне флакон с таблетками. Очень романтично. Я рассмеялась. А потом с сомнением сказала:
— Митч, хочу проверить кое-что. Давай-ка я пропущу еще день приема.
— Зачем? — не понял он.
— Знаешь, — я присела рядом с ним на пол, — меня настораживает, что состояние без этих добавок не ухудшается дальше.
— Ничего себе! — возмутился Митч, — тебе ночью было очень плохо. Я испугался так, что чуть сам не кинулся на поиски Шенсона.
— Вот именно. После такого приступа мне должно бы стать еще хуже. Но сейчас я ощущаю только легкую слабость. Меня наоборот словно отпускает. Вот я и хочу проверить, в чем дело. К тому же… я теперь понимаю, что головокружение частенько начиналось у меня именно после приема лекарств. Особенно в первое время. Потом я уже не обращала на это внимания.
Митчелл озадаченно на меня смотрел.
— Исабель, — наконец, сказал он, — ты что-то подозреваешь?
— Митчелл, — предложила я, — как насчет того, чтобы еще раз пробежаться по файлам из базы Черной смерти? Кажется, я знаю, в какую папку мне надо залезть на этот раз.
— Бел, но ты в таком состоянии! — запротестовал он.
— Послушай, — я взяла его за руку, — там есть раздел, который сначала не показался мне интересным. Он называется “Мед. обслуживание”. Я решила, что это какие-то внутренние файлы. Расходы на содержание наемников и так далее. Ведь работа у них опасная.
— А теперь?
— Теперь мне кажется, что эта ветка файлов может иметь отношение ко мне.
— Ты не доверяешь теперь и Шенсону?
Я напряженно вглядывалась в монитор, а Митчелл буравил пристальным взглядом мое ухо, словно высматривал симптомы недомогания.
— Кроме тебя я уже никому не верю, — коротко ответила я, отбивая пальцами на клавиатуре бешеный танец. Митчелл назвал это “чечеткой”.
— Рад, что попал в исключения, — он чмокнул меня в висок.
Папка “Мед. обслуживание” оказалась очень сложно запароленной. Если бы я зашла в нее раньше, обязательно обратила бы на это внимание и догадалась, что не могут обычные служебные файлы настолько охраняться.
Придется с ней повозиться.
— Ты хорошо себя чувствуешь?
Митчелл уже успел сходить сделать кофе, а я все билась с паролем.
— На удивление да, — кивнула я.