— Немедленно отвечайте, кто вас послал!
Перегородка медленно раздвинулась. Одна часть утянулась вверх, другая уехала вниз. Я вовремя отклонилась назад, чтобы не провалиться в кабину.
— Бел, ты так только руки отобьешь, — сказал Митчелл, улыбаясь мне из кресла пилота.
И добавил тихо:
— Не представляешь, как я соскучился.
Это не укладывалось в голове.
Меня похитил Митчелл Карнел! Вот ему сейчас только не хватало сказать, что он изначально был с теми, кому меня заказали… И тогда мир рухнет совсем.
Но он произнес совсем другое:
— Скоро будем на Кукулькане. Я включил антирадары. Готовился к твоему побегу.
— А как же твоя гонка?
Он пожал плечами.
— Все в этой жизни догнать невозможно. И потом, я должен исполнить данное тебе обещание. Иначе ты бы меня перестала уважать.
— Какое именно обещание? — не поняла я.
— Я поклялся, что приложу все усилия, чтобы обрести свое счастье. Так уж вышло, что без тебя оно невозможно.
— Митчелл… что мы наделали, — шлюпка совершила резкий маневр и мне пришлось сесть, чтобы не упасть.
— Мы? Это все я виноват. Похитил тебя чуть ли не у алтаря. Не дал исполнить свой долг. И дальше не дам. У Летро Урро скоро будет куда больше проблем, чем беглая невеста младшего сына. Да и Пиретриону вряд ли пойдет на пользу альянс с межгалактическим преступником.
— Но… как? — не верила я своим ушам. — Отец сказал, никто не будет этим заниматься, дело просто замнут…
— Глава совета межгалактической безопасности — ярый поклонник гонки, — гордо сказал Митчелл, — я добился с ним аудиенции. Точнее, удалось связаться с ним еще на Айтарос, он изучил мои материалы… ну и все завертелось.
Митчелл прервался и посмотрел на мониторы наружного наблюдения.
— А сейчас, любовь моя, пристегнись. Кажется, твое отсутствие заметили. Сейчас немного покрутимся.
Я послушала Митчелла, и совершенно правильно сделала. Следующие двадцать минут мы не просто крутились. Он выполнял немыслимые маневры и я в полной мере оценила его как гонщика.
Мы то проваливались, то взмывали вверх, потом нырнули куда-то, словно разрезав пространство.
Наконец, когда я поняла, что меня укачало, шлюпку перестало мотать и перед нами вырос Кукулькан.
— К сожалению, просто пристыковаться по рукаву не выйдет, — сказал Митчелл, словно извинялся, — но тут есть скафандр твоего размера. Прости, я понимаю что на свадебное платье его надевать неудобно…
— Ничего, справлюсь.
Я не представляла себе, что будет дальше.
Да я скафандр-то надеть не могла! Пришлось платье стягивать, под одобрительным взглядом Митчелла. Хоть он и пытался показать, что отвернулся.
Наконец, мы оказались на борту Кукулькана.
Митчелл провел меня в одну из кают, все таких же пустых, а сам, не снимая скафандра, отправился втащить угнанную шлюпку в гаражный отсек.
За время его отсутствия я поискала, во что мне переодеться. Платье я с собой даже не взяла, мне оно было неприятно. Пусть и красивое.
Пошарив по каюте, вытащила из ящика для белья рубашку с коротким рукавом и спортивные брюки свободного кроя. Все это было мне большим, но не критично. Кое-где подвернуть и порядок.
— Ты и в наряде невесты выглядела потрясающе, — сказал Митчелл, вернувшись ко мне, — но сейчас мне даже больше нравится. Потому что платье было не для меня.
Он прижал меня к себе и какое-то время мы провели молча. Просто стояли, обнявшись, вдыхая запах друг друга.
Наконец, я спросила его:
— Что будем делать дальше? Отца я подвела, врач остался на Айтарос. Вместе с поддерживающей терапией.
— О, это не страшно! — оживился Митчелл. — Я ведь и с ним договорился. Сказал, что доставлю тебя к нему. Как только все чуть-чуть уляжется. И он дал мне какие-то пилюльки.
— Ты все заранее продумал! — я слегка ударила его по бицепсу. — А я мучилась!
— Можно подумать, я был счастлив. На самом деле, разговор с Шенсоном состоялся, когда я еще верил, что ты улетишь вместе со мной на Кукулькане. Но ты отказалась. Однако, предварительная договоренность есть, поэтому я думаю, мы легко ее восстановим.
Он вытащил меня за руку из каюты.
— Куда мы? — удивилась я.
— Искать твои таблетки. Кукулькан пока что на автопилоте. Летим так, чтобы потом перенаправиться к этой летающей лаборатории.
Мы зашли в главное рабочее помещение Митчелла, которое совмещало функции капитанской рубки, центрального пульта управления и, кажется, столовой. Потому что кое-где стояли стаканчики из-под кофе и пара тарелок с крошками. А ведь он такой аккуратный обычно!
— С гонки осталось, — он проследил за моим взглядом, — вообще я ее покинул этой ночью.
— И не вернешься обратно? Даже когда я…
— Я не хочу об этом думать сейчас, — он взял меня за руку, — кажется, пузырек был там, где вся аптечка… дело в том, что я… Мне стыдно об этом говорить. Но когда я улетел без тебя, не понимая, что будет дальше, то разозлился. И швырнул лекарство в стену. Потом, помнится, поднял и убрал к остальным таблеткам и пластырям.
— Мы найдем его, Митчелл, — улыбнулась я ему ободряюще, — а сейчас… У тебя найдется что-то съедобное? Я сегодня только завтракала.