— Мне нужно было к кротовой норе, из которой вы, скорее всего, выпрыгнули недавно.
— Что такое — кротовая нора? — удивилась я.
— Ох, — он смутился, — так говорили на планете, где я родился. На Земле. Вы же называете это “космические рукава”. Быстрый переход из одной галактики в другую, чтобы не терять сотню лет в криосне. Я участвую в самой большой за последние тридцать лет гонке. И в самой долгой.
— Сколько она уже продолжается?
— Пока она в самом своем начале, — он снова широко улыбнулся, — стартовали мы два года назад. Впереди еще пять. От участников требуется найти новые “рукава”, прошмыгнуть между галактиками как можно быстрее.
— Пять лет жизни на гонку! — поразилась я.
— А что вы удивляетесь? Вы сколько уже добираетесь до своего жениха?
— Восемь лет. Но ведь это …
— Другое? — быстро спросил он.
— Это ради благополучия моей галактики!
— Я думал, ради любви.
— Ради чего? — не поняла я.
— Любви, Исабель. Люди встречаются, люди влюбляются, женятся. Была такая древняя песенка на Земле.
— Браки по любви крайне ненадежны, — возмутилась я, — во всем важен разумный подход.
— Вот как? — он с интересом посмотрел на меня. — А вам ваш жених хотя бы нравится, Исабель?
— Конечно, — в моем голосе наверняка прозвучала вся моя убежденность, — он красивый, умный и воспитанный. Нам всегда интересно поговорить. На любые темы. И взгляды у нас совпадают.
— Тогда не все для вас еще потеряно, — сказал он задумчиво.
— Вызывали, Бел? — Кваси уже стоял подле меня. Не сразу его заметила за беседой.
— Да, Кваси. Нужен навигатор по кораблю для нашего гостя.
На спине робота открылась дверца, из нее выплыл длинный металлический стержень.
— Благодарю!
Митчелл принял гаджет, нажал кнопку с одного конца стержня, выводя полупрозрачный виртуальный экран с интерактивной картой “Айтарос!.
— Теперь я не заблужусь. Всего хорошего, Бел.
И он снова обезоруживающе улыбнулся.
Всего хорошего, Бел.
Папа называет меня Иса. Ему так нравится, а мне… мне наверное больше нравится Бел, не зря же я запрограммировала Кваси на это имя.
Вообще, слова “нравится” и “люблю” в нашей семье достаточно редкие. Мама погибла, потому что слишком любила папу. Поэтому для меня он выбрал в этой жизни строгий, выверенный расчет.
И я полагаю, отец прав. Хэмил — отличная партия. И мне очень хочется увидеть этого парня вживую. Он заботлив, всегда спрашивает, как мои дела. А если происходит что-то плохое, старается проговорить это, чтобы избавить меня от беспокойств. Мы обсуждаем книги. Слушаем музыку. Так как живем в разных галактиках, это очень полезно, культуры у нас разные.
Язык Хэмила мне было выучить просто. Справилась за полгода. Он же с моим возился дольше, но тоже вполне достойно может поддержать беседу. Да, у нас есть межгалактическая речь, которую понимают все. Но мы решили стать ближе друг другу интеллектуально.
За эти годы между нами зародилась близкая дружба и искренняя симпатия. Это залог хорошего, крепкого брака без ненужных страстей. Хэмил называет меня Исабель и только так.
Стоило ли указать Митчеллу, что он перешел грань дозволенного этим своим “Бел”?
Мне вдруг расхотелось идти к Герии. Тем более что особо хвастаться нечем. И я вернулась к себе.
В своей каюте я вновь достала компьютер и ввела в поиске имя “Митчелл Карнел” а потом добавила: “Межгалактическая гонка”.
“Командор Тивианского космического флота Карнел заявил об уходе со службы” — выдала мне система.
Командор? Наверняка совпадение. Но я все равно для интереса надавила подушечкой пальца на экран.
Вылетела фотография Митчелла в форме командора космофлота, с нашивками Тивиана. Это крупная, очень развитая планета в одной из соседних галактик.
На мониторе появился текст, который тут же озвучивался приятным, хорошо поставленным мужским баритоном.
— Прослужив пять лет на благо Тивиана, я принял решение уйти. За время службы успел заработать на приличный корабль и теперь заявляюсь на участие в Межгалактической гонке. Мне бросил вызов сам Гранко Тиурс и я не смог удержаться от искушения надрать ему зад! Держись, Тиурс, йоху!
Последнее слово я не поняла. Наверное, что-то непереводимое.
Значит, у Митчелла была приличная работа, положение в обществе. И он от него отказался… ради спортивного азарта?
В дверь постучались.
— Открыто! — прокричала я.
Ожидаемо, ко мне пришла Герия.
— Ой, этот красавчик с вами за столом сейчас сидел! — оживилась она, глянув на экран. — Познакомишь?
— Зачем тебе? — не поняла я.
— Ну, сразу по нему видно, интересный мужчина, — пояснила подруга, — и обаяша. Живой, интересный.
— Это ты с расстояния в пять метров разглядела? — поразилась я.
— А хоть бы и так. Что такое харизма, знаешь?
— Совершенно недоказанное наукой понятие, — кивнула я, — разновидность обаяния.
— Вот у него эта разновидность очень хорошо прослеживается. Расскажи, как вы встретились?
Пришлось поведать Герии о моем неудачном побеге. И о его последствиях. Рассказывала, и сама себе удивлялась, как во мне сочетаются такие вот взбрыки и мое умение все просчитывать. Папа считает, что в этом проявляется мамино наследие.