— Ты ради меня собиралась сбежать на “Скатаронию”? Как это приятно!
Герия кинулась мне на шею.
А я задумалась о том, что все же в моей жизни есть. Эмоции. Да их полно! Но посмотрите, к чему они приводят?
Папа совершенно прав, когда решил выдать меня замуж по политическим мотивам и привить позитивное отношение к будущему мужу с детства.
— Этот Митчелл — настоящий мужчина, — убежденно сказала Герия. — говоришь, еще и командор космофлота?
— Бывший. Отказался от своего долга ради кубка. Да и то еще вопрос, сумеет ли он его завоевать.
— Эх, жаль, он на тебя запал, — вздохнула Герия.
— Что? — кажется, моя родственница сошла с ума.
— Я видела, как он на тебя смотрит. Да и ты сидишь сейчас ищешь в космосети информацию о нем. Это не кажется тебе странным?
— Совершенно не кажется. Должна же я больше знать о человеке, который меня спас. Тем более что какое-то время он будет тут, на “Айтарос”.
— О нем должна все знать наша служба безопасности, а не ты. Ну, чем не развлечение, попробую с ним пообщаться. Вдруг он еще не успел сильно тобой увлечься.
— Развлечение?
— Ага. Я, конечно, всего три года на борту, но мне тоже уже порой на иллюминатор лезть хочется. А тут приключение намечается.
Да, это правда, Герия и ее семья присоединились к нам не сразу, мы перехватили родственников, когда закончился срок службы ее папы на одной из планет по нашему курсу. Наши матери — сестры. Так что Герия немного на меня похожа, и на два года младше. Эта девушка может продемонстрировать все грани темперамента, свойственного той половине нашей семьи.
— Решено, приглашу твоего спасителя на вечеринку в честь моих именин, — счастливо подытожила кузина.
Точно. У нас завтра вечеринка. А я так и не нашла подарок для родственницы. Придется воспользоваться нашим бортовым универмагом. Ассортимент там, конечно, блеклый, но что-нибудь приятное и нужное найти можно.
Герия ушла, я снова задумчиво посмотрела на экран, с которого улыбался Митчелл. Бывший командор космофлота Карнел. Харизма? Как по мне, просто чрезмерная расторможенность и самоуверенность.
— Беги, беги, Изель! Мы уже почти у священной пирамиды!
Глаза заливал пот, хриплое дыхание вырывалось то ли стоном, то ли рычанием. Она боялась задохнуться в одном шаге от счастья. А что оно еще возможно, Изель хотела верить. Иначе можно лечь и умереть на месте.
Митналь догнал ее, взял за руку.
Двое влюбленных пытались скрыться от погони в самом неподходящем месте. Так дерзко было заявиться прямиком к божествам и попросить, нет, потребовать поддержки у них!
Пирамида Кукулькана вблизи оказалась еще огромнее, чем привыкла видеть ее Изель из хижины, в которой провела последние недели.
Ее забрали у семьи, чтобы принести в жертву покровителю Ица. Это было почетно, потому что девушку сочли наиболее достойной из всех. Ее чистое сердце должно порадовать Бога и он дарует племени изобилие.
Предназначенная Небесам, что может быть лучше? Душа Изель переродится, и она вернется к своему народу в образе птицы. Или воплотится в ребенке, что станет вождем.
Может быть Изель и согласилась со своей избранностью. Но свое сердце она предназначала не Кукулькану. Девушка давно уже подарила его Митналю. Молодому, сильному охотнику и воину, сыну правителя.
В его глазах она видела звезды. А он утверждал, что это — ее отражение. Потому что она — звезды и бесконечная вселенная.
Влюбленные пытались умолять. Но отец Митналя и жрецы были непреклонны. Правитель приказал бросить сына в темницу, пока не будет принесена жертва. А потом — устроить праздник в честь женитьбы непокорного наследника на дочери одного из великих вождей.
В ночь перед жертвоприношением Митналь смог убежать, обманув, а потом и обезвредив стражу.
— Бежим, Изель! — прошептал он, освобождая ее от пут.
Ей было тяжело передвигать затекшими ногами, но она справилась. Девушки Ица умеют терпеть.
Девушку уже хватились. Священный жертвенный цветок сорвал себя сам и уносится по течению.
— Остановитесь! — Кричал им жрец. — Безумные! Вы навлечете на нас гнев богов и они разрушат пирамиды, убьют наш скот и высушат реки.
— Зачем нужны такие боги, которые только и заставляют страдать, если их не задобрить юной кровью? — простонала Изель.
Они уже добрались до входа в святилище. Предстояло преодолеть не один десяток ступенек.
— Изель! Если ты станешь подношением, закроешь глаза под жертвенным ножом, а отроешь их свободно парящим соколом! — увещевал ее голос жреца.
Митналь закрыл вход камнем. А потом еще одним. Он приволок его заранее.
— Я хочу быть счастливой сейчас, а не в следующей жизни, — выдохнула Изель, взбираясь по узким ступенькам.
— У нас нет пути назад, любимая, — простонал Митналь, — если боги не снизойдут к нам, мы погибнем.
— Я согласна уйти в небытие с тобой, Митналь. И перейти в новую жизнь одновременно.
Оба остановились посередине пути. Повернулись, глядя друг другу в глаза в полумраке. Митналь держал в руке еле тлевший факел.