Моя мама была королевских кровей. Папа занимает все высокие политические посты, какие возможно, и отвечает за дипломатические отношения именно с Аусмагалом.
Хэмил — сын нынешнего Президента галактического альянса Аусмагала, правда, младший. Но президенство не царский титул, хоть обычно эту должность и занимают пожизненно. Однако детям она не передается.
Десять лет назад наши галактики оказались на пороге войны из-за того, что космические пираты Пиретриона нашли короткий путь в Аусмагал и изрядно там пошалили.
Был скандал. Дружественная нам галактика чуть не прекратила все дипломатические контакты, которые и так было сложно соблюдать из-за того, что мы очень далеко друг от друга. Да, гиперскорости изобрели уже довольно давно, как и открыли “космические рукава”, которые значительно сокращали время путешествия между разными галактиками. Но все равно не налетаешься.
Около двух лет велись переговоры, сглаживались острые углы. А в день подписания соглашения о дипломатических отношениях и наши с Хэмилом отцы вдруг решили, что породниться — отличный способ показать, как мирно все настроены… Так и случилась наша удаленная помолвка.
Сейчас мы, можно сказать, были почти у цели. Оставалось лететь всего семь месяцев.
Нет, моя жизнь не проходила полностью на космическом корабле. Мы останавливались, высаживались на интересных обитаемых планетах. Но на свою родную я не вернусь уже никогда. Не скажу, что это очень грустно. На Айтарос с каждым годом становится все меньше ресурсов и естественный климат меняется в худшую сторону.
В моей галактике всего три обитаемых планеты и все далеко друг от друга. В Аусмагале их пять. То есть, это более сильная держава.
Успокоив Хэмила, я достала компьютер. Подождала, когда жидкие клавиши затвердеют, обретут правильную форму. Это конечно древность, все давно пользуются голосовыми вычислителями. Но мне по-прежнему удобнее тыкать в кнопки и видеть результат на экране.
Я ввела:
“Галактика “Млечный путь”. Солнечная система. Планета Земля”.
На экране появилось изображение спирали. Она крутилась безумно долго, секунд двадцать. Я успела бы посчитать в уме до триллиона.
В каюту, цокая, зашел Кваси. Робот — питомец.
— Что-то ищешь, Бел?
— Информацию о неизвестной мне галактике, — призналась я, сосредоточенно следя за верчением спирали.
Наконец, по запросу вылез результат:
“Млечный путь. Галактика средних размеров. Количество обитаемых планет: 2. Общее число жителей: до расселения 18 миллиардов. В настоящее время около 10 миллиардов”.
— Тебя интересуют затерянные цивилизации?
Робот помахал механическим хвостом.
— Встретила парня, который сказал, будто когда-то жил на Земле.
— Парня? Ты бегала на свидание? Девушке, которая помолвлена, не стоит так поступать.
— Я и не бегала, Кваси. Летала.
Робот сел на задние лапы, индикация заметалась, анализируя мой ответ.
— Это же ничего не меняет! — выдал он результат.
Я засмеялась и похлопала его по макушке.
Нечего собирать информацию обо всяких нахалах. Скоро папа разберется с Митчеллом и отправит его дальше бить свои рекорды.
— Ужин в главном ресторане, — сообщил Кваси, выводя меня из нового витка задумчивости. На этот раз я успела начать переживать по поводу не купленного подарка для Герии.
Да, тачку разбила, спалила корабль какому-то космическому нахалу. Но при этом и цели не достигла. То есть, все было зря!
Каждый раз, когда я делаю что-то неразумное, папа спрашивает, почему мой мозг не просчитал все варианты.
Очень просто. Он у меня не всегда и не во всем рациональный. Одно дело — выводить формулы и решать сложные уравнения, другое — использовать расчеты по жизни. Да, я могу сказать, на сколько минут или километров хватит заряда аккумулятора. Но ведь не получится учесть все повороты, которые придется совершить по пути, возможные остановки и воздушные пробки.
Мой мозг мыслит обобщенно, крупными категориями. Мелочь вроде — не опоздать к ужину, в его диапазон не входит. Поэтому к столу я пришла последней. И с удивлением увидела за столом рядом с отцом Митчелла.
— Добрый вечер, Исабель, — поздоровался он, как приличный. Словно несколько часов назад не обзывал меня тупицей. Хотя, справедливости ради, если бы мне кто так зарядил ногами, я бы вообще разговаривать не стала.
Я села напротив него и вымученно улыбнулась. Не люблю незнакомцев. Хотя с этим уже успела пообщаться довольно близко.
— Прошу извинить за корабль, — сказала я ему вежливо.
— Да, для меня это большая потеря, — вздохнул парень, — я участвую в гонке почти два года. Но адмирал Радро очень мне помог. Он лично связался с организаторами межгалактических состязаний, объяснил им ситуацию, и дирекция согласилась поставить меня на паузу. И когда я смогу возобновить свое участие, мое время стартует с той же точки, на которой я остановился.
— Замечательно! — я обрадовалась вполне искренне. Неприятно, когда из-за твоей беспечности у кого-то дело жизни рушится.