— Что вы делаете? — спросила изумленная Марьяна, но пожилая дама не успела ответить, потому что в коридор выскочили стюард Дима и матрос Илья, оба в трусах.
Увидели дам, застеснялись, спрятались за дверь, высунув теперь в коридор одни только головы, взлохмаченную у Ильи, аккуратную, словно только что причесанную, у Димы.
— Вы как здесь оказались? — изумленно спросил Илья, оглядев обеих дам, молодую и постарше. — Это что, новая мода, по ночам ломиться в каюты членов команды?
— Илья, отправляйтесь в рубку и подмените капитана, — голосом, не терпящим возражений, сказала Галина Анатольевна. — У нас чрезвычайное происшествие. А вы, Дмитрий, побудьте с нами, чтобы больше ничего не случилось.
— А что должно случиться? — буркнул парень, в голосе которого не было ни капли той любезности, с которой он обычно обслуживал пассажиров. Впрочем, что удивляться-то в три часа ночи!
Галина Анатольевна не удостоила его ответом.
— Пойду хоть тогда штаны надену, — подытожил Дима и скрылся в каюте, чтобы через минуту выйти из нее уже одетым — в белой рубашке и черных брюках. Вслед за ним выскочил Илья. Тоже одетый и тоже в черные брюки, уже причесанный, он поспешил наверх, за Олегом.
Марьяне показалось, что она даже моргнуть не успела, так быстро в коридоре нижней палубы очутился капитан «Посейдона».
— Что случилось? — отрывисто спросил он у Галины Анатольевны, хотя от Марьяниного взгляда не укрылось, что его глаза пытливо осмотрели в первую очередь ее завернутую в халат фигуру. Ну почему, почему она все время оказывается перед этим человеком в халате?
— Марьяну ударили по голове. Прямо здесь, в коридоре, — сообщила пожилая дама. — Она шла ко мне, когда обнаружила, что в шестой каюте кто-то есть. А потом оттуда вышел человек и нанес ей удар.
Веденеев одним прыжком преодолел расстояние, отделявшее его от Марьяны, схватил ее за плечи, крепко, но не грубо, тревожно заглянул в глаза.
— Цела? — спросил он. — Голова не кружится?
— Нет-нет, у меня все в порядке, — поспешно сообщила Марьяна, чувствуя тепло его рук даже через толстый слой махровой ткани.
На мгновение у нее возникло искушение симулировать головокружение или даже обморок, только чтобы остаться в этих руках подольше, но она никогда не любила нечестность, а уж в последнее время к вопросам собственной морали относилась с двойной серьезностью. Демонам, которые, как она теперь знала, таились в ее душе, нельзя была давать ни малейшей поблажки.
— Ну и слава богу, — Олег выдохнул, отпустил ее плечи и повернулся к стоящему рядом стюарду:
— Дмитрий, что тут произошло?
— А я откуда знаю? — довольно нервно отозвался тот. — Мы с Илюхой проснулись от того, что она, — он ткнул пальцем в Галину Анатольевну, — затарабанила в дверь.
— И вы ничего не слышали до этого?
— Нет.
Веденеев подошел к шестой каюте, достал из кармана связку ключей, отпер замок обычно никогда не запирающейся двери, шагнул внутрь. Марьяна затаила дыхание, увидела, как зажегся свет, и через секунду капитан уже снова был на пороге.
— Тут никого нет, — сказал он.
Все остальные гуськом зашли в каюту, чтобы убедиться, что она действительно пуста. Идеально застеленная кровать, ровно стоящий стул, чистые и сухие стаканы на прикроватной тумбочке. Ничего не выдавало присутствия в этом помещении людей еще каких-то десять-пятнадцать минут назад.
— Вы уверены, что неизвестный выходил именно из этой каюты? — насмешливо спросил Дима. — И в том, что он вообще был, а просто с перепугу не споткнулись в коридоре, вы уверены?
Веденеев бросил на него злой взгляд, но Марьяна не дала ему ничего сказать.
— Откуда вы знаете, что я споткнулась в коридоре? — требовательно спросила она.
— Что-о-о-о?
— Когда дверь начала открываться, я от неожиданности зацепилась за ковролин и действительно упала, — сказала она. — Ударили меня уже после этого, и именно из-за того, что я уже лежала на полу, я не успела рассмотреть, кто это был. Вы можете это знать, только если это вы меня ударили. Так это были вы?
— Вы что, ненормальная? — мрачно спросил Дима. — Я ничего не знаю, я просто предположил. У вас же нет свидетелей. А вдруг это все вам показалось? Вы шли по коридору, у вас закружилась голова, вы упали, ударились и потеряли сознание. Вот и все, что я имею в виду.
— Сейчас ты упадешь и потеряешь сознание, — предупредил Олег, глаза его метали громы и молнии. — Ты что себе позволяешь?
Марьяна положила ладонь на его руку, призывая к терпению. Ее пальцы казались на его разгоряченной коже прохладными и приятными, настолько приятными, что от них начинали прокладывать дорожку острые волны удовольствия. Олег представил, как она гладит его этими длинными изящными пальцами, и чуть не застонал. Нет, эта женщина положительно сводила его с ума. Испуганная, взъерошенная, в махровом халате, она казалась беззащитной и оттого особенно прекрасной. Господи, кто же та сволочь, которая посмела поднять на нее руку? Сам того не осознавая, последний вопрос он задал вслух.
