Ваш голос только что настиг меня между Южным и Северным вокзалами Брюсселя. Когда вы позвонили, я уже сотню километров томилась над чистым листком бумаги, слова не шли — я просто не знала, что Вам сказать и как. Мысли блуждали между баром «У Гарри» и Курбевуа, я снова и снова вспоминала наш вечер, как экзамен, который завалила. Я чувствовала себя такой ничтожной, такой «несостоятельной». Не сумела сказать Вам ничего, кроме пошлостей, и добилась только того, что отпугнула Вас, смутила, опошлила. Простите. Ваше разочарование было столь очевидным, хоть Вы из вежливости и пытались его скрыть (спасибо), но я делала все, чтобы только умножить его. Из мазохизма? Себе в наказание? И чем дальше, тем хуже, Вы теряли женщину из писем, Вы все больше отдалялись от меня. И уже в поезде, в тщетных попытках написать Вам, я все думала, какую же ужасную глупость я сморозила с моим подарком. Надо же, чтобы этот макет, плод Ваших фантазий, предстал перед Вами, как раз когда Вы поставили точку, когда Ваша книга и вся ее декорация уже набили Вам оскомину, когда Вам хочется лишь одного — поскорей их забыть и вернуться на землю, отойти в сторону, насладиться жизнью, свободой…
Но потом Ваш голос в трубке развеял мои мрачные мысли, я поняла, что наша встреча не погубила меня окончательно. Я цела, невредима и опять сижу над листом бумаги, как прежде, как дома, в Брюгге, когда мы еще не знали друг друга в лицо.
Разумеется, я сразу узнала Вас, как только Вы вошли в бар «У Гарри» и стали искать меня, не видя в упор. Вы похожи на себя. Или, вернее, Вы опять стали на себя похожи, после долгого разлада. Разве нет? Когда-то юноша писал «Принцессу» в своей каморке, а потом на двадцать лет этот юноша стал другим человеком (мужем, отцом, чиновником, большим начальником, привычным к «нормальному» счастью?), но вот все рухнуло: развод, несчастный случаи, депрессия или безработица — вокруг Вас образовалась пустота. И тогда Вы вновь стали начинающим писателем, бедным юношей, одиноким человеком, мечтателем, которого я полюбила, героем собственной книги. Понимаете, что я пытаюсь Вам сказать? Все в Вас — то, как Вы платите по счету, как едите «Биг-Мак», как воротите нос от таксиста, как смотрите на меня — все говорит о том, что Вы умудрились сбиться с верного пути на ровную прямую дорогу, что Вы знавали иные времена и теперь сердиты на весь мир, не пожелавший откатиться в прошлое вместе с Вами.
