Вот уже полчаса я плаваю под сенью пластиковых пальм и лиан, развешенных на потолке застекленного бассейна клуба «Кен». Вокруг развешены кошмарные, пропитавшиеся хлоркой полотна одного неомодерниста, которыми надо любоваться, поскольку он член этого клуба. Я искренне забавляюсь, когда сей апостол абстрактной живописи обливается потом на велотренажере без колес, с выпученными глазами вышагивает километр за километром на дорожке, оттачивает контуры тела в сауне или варится в бурлящем котле джакузи. Так я провожу каждое воскресное утро — под прозрачным колпаком экзотического фитнес-клуба на берегу Сены. В раздевалке художник энергично откликнулся на мое приветствие. И я, уже машинально, думаю: «Он меня узнал».
Следуя советам парикмастера, я плавал с другим клеем, и «Лак Вернье» вел себя в общем хорошо. После душа я вернулся перекусить у бассейна, наблюдая за облаками, что плывут над Домом Радио, в просветах между вышитыми на шторах цветами. Я жал гантели, двадцать минут качал пресс, потом плавал и разбудил наконец зверский аппетит. Теперь пожираю уже третий круассан с ветчиной, чтобы за три секунды вернуть калории, от которых я избавлялся целых три часа, и вожу пальцем по мелким объявлениям в отсыревшей газете. Вот, кстати, совсем неподалеку, в шестнадцатом округе, частное лицо продает за шесть тысяч франков «фольксваген жук-1302» 1975 года, в «первозданном состоянии» — принимая во внимание цену, можно догадаться, что он просто никогда не был в починке. Сосед по столику любезно одолжил мне телефон — игрушка не крупней зажигалки, очень практично, одним пальцем можно нажать все кнопки сразу — и я с помощью зубочистки набрал номер продавца. Договорились о встрече через полчаса у его подъезда.
Собрав спортивную сумку, я вышел из клуба, поручил «армстронг» заботам парковщика и пошел на авеню Мозар пешком. На третьем перекрестке перед витриной закрытого парфюмерного магазина отклеил усы, сменил очки и зачесал волосы назад, смазав гелем орехового цвета.
«Жук», соответственно названию, оказался симпатичным ржавым пузырем цвета «каштановый металлик». То что надо. Тут тебе и неубиваемый двигатель, и квитанции об оплате недавней замены масла, и почти чистый талон техобслуживания — правда, просроченный. Сошлись на четырех тысячах, которые я тут же снял в ближайшем банкомате.
По верху ветрового стекла тянется ряд марок об уплате налога за десять лет.
— Давайте, сниму, — предложил владелец.
— Не надо, оставьте.
Он удивленно повернулся ко мне. Глядя в сторону и натянуто улыбаясь, я пояснил:
— Красиво.
Он вздернул брови в знак уважения к моему странному вкусу и перечеркнул свое имя в свидетельстве о регистрации. Я тут же сунул его в карман куртки, отказался от предложения обмыть покупку и поспешил прервать сагу о долгой жизни транспортного средства. Теперь у него будет совсем другая история. «Жук» принадлежит мне, причем с 1975 года. Это была первая в моей жизни машина, я с ней не расставался, даже когда ездил на «вольво» или «саабе», женившись на дочери нотариуса из Амбуаза; он-то и выжил меня из оздоровительного клуба, которым мы владели с женой, выставил из дома в Версале и добил алиментами, что и позволило мне полгода назад «вернуться к истокам»: к студенческому «жуку» и холостяцкой студии, которую я сохранил в качестве кабинета, на случай если вдохновение вновь посетит меня. И ведь посетило — благодаря разводу, что свел на нет пятнадцать лет смиреной жизни в браке с «ошибкой юности» (назовем ее Мари-Паскаль). Я бросил пить, отважился взяться за перо и днем и ночью зарывался в песок вместе с персонажами «Принцессы», лишь бы не вспоминать, что моя бывшая отсудила права на нашего сына Констана и так ловко настроила его против меня, что он даже не отвечает на мои письма, с тех пор как они стали жить одной семьей с ее любовником-гляциологом.
Я стараюсь соответствовать тем выводам, которые сделала Карин, исходя из моей внешности и поведения, даже если жизненный путь Ришара Глена стал коктейлем из чужих судеб. Я фырчу и тарахчу на своем «фольксвагене», подъезжая к Монмартру; чтобы завтра вовремя добраться в бухту Соммы, мне придется выехать довольно рано.
Проезжаю мимо дежурной аптеки и не знаю, как поступить, остановиться или нет. Но как раз освобождается парковочное место, и я решаюсь. Через стекло тщетно пытаюсь разглядеть, есть ли там прилавок-витрина, тогда я смогу не произносить вслух название нужного мне товара. В результате зашел в книжный по соседству, купил «Гид по Бретани». Ладно, время еще есть, в конце концов, пачка презервативов не самое главное в подготовке к встрече.