- Тут боле ничего нет, дитя. Пустота, просто стены. Деньги взял хорошие за продажу, но ни копейки не потрачу. Все тебе останется
Нет, нет, ей не нужны были деньги, она хотела остаться в этих комнатах, пусть даже одна, только чтоб ее не трогали, ни куда не увозили. Лежать бы век на скамье у окна, прижавши к лицу мамину сорочку, и вдыхать ее запах, от которого ей все мерещилось , что мама рядом. Слезы катились и катились по щекам, но, сколько бы она не плакала, облегчения так и не наступало.
-Ну, все, дошч[1], - сурово произнес пан Матеуш. Он сгреб в охапку маленькое, легкое тельце, и попробовал вынести его из дома во двор. Но как только его руки оторвали Варю от скамьи, на которой она лежала, девочка выгнулась дугой, как тетива лука и завыла сквозь яростно сжатые зубы. Она изо всех сил ( а было их не мало, - чему он сильно удивился-, в этом тощем, костистом тельце после болезни) начала брыкаться, бить кулачками его по лицу и груди, царапаться. Бржезинского кинуло в пот, при всей свой силе он с трудом мог удержать ускользающее из его пальцев, словно угорь, тело ребенка.
-Пусти, пусти меня, - шипел разъяренный зверек, - Мама-а!
Но пан Матэуш еще сильнее сжимал пальцы вокруг ее плеч, с досадой понимая, что наверняка у девочки останутся синяки. Он не мог ее отпустить, не теперь, когда в нее словно дьявол вселился, наделив, невероятной для такого слабого тела ,силой. Он боялся , что она опять вырвется и убежит, как было уже третьего дня. Тогда ее , слава богу , удалось отыскать на кладбище, возле могил отца и матери. А что теперь будет? Где искать, если убежит? Матка боска, как же он устал от нее, от долгой дороги, от хлопот связанных с возвращением, от тихой тоски, что сжимала его сердце всякий раз, когда он смотрел на девочку, которая была ныне единственным звеном , что связывало его с родной сестрой, которой он даже лицо уже плохо помнил. И откуда у нее эта дикость, злоба, превратившая в мгновения ока плачущего ребенка в зверя? Что за демон в ней сидит?
Если бы пан Матеуш не был поглощен все эти дни заботами о продаже дома, подготовкой к обратному пути домой и собственной грустью от потери сестры, которую не видел много лет, и смог простить только теперь, склонившись к ее могиле, он бы возможно сумел понять , что гложило душу его маленькой осиротевшей племянницы. То были не демоны вовсе, а страх. Всепоглощающий страх от предчувствия, что никогда она не вернется сюда более, не увидит этот дом, где ей так было хорошо и покойно, не сможет пройти по двору , где растет большая, раскидистая липа, на суку которой отец два года назад устроил качели; не услышит протяжных песен, что пела их единственная дворовая Алевтина, бывшая в доме и за стряпуху, и за горничную; что все эти люди , которые бывали у них в доме ,пили чай с мамой, играли на фортепиано, что стоит сейчас одиноко в углу пустой гостиной, станут для нее недосягаемыми и далекими. Она их потеряет или забудет. И страшно ей было еще от того, что она хоть и не знала , что ждет ее впереди, но могла это почувствовать сердцем. Чужая земля, чужая речь, незнакомые злые люди, и никого рядом , кто бы мог согреть ее замирающее от страха и одиночества сердечко.
-Антоний.- закричал пан Матеуш.-Пся крэу, неси капли, что доктор дал. Шибче
В веранду, куда пан Матеуш сумел вытащить сопротивляющуюся Варю, заскочил усатый кучер Бжезовского. Вместе им удалось разжать рот девочки и влить в него порцию макового настоя, что дал доктор Волков, коллега ныне покойного доктора Белановича, отца Вари.
-Только не злоупотребляйте, - строго предупредил он. –Давайте девочке в самых необходимых случаях. А еще давайте валерьянку. Она смирится скоро, затихнет. Дети – блаженные существа, они хоть и могут остро переживать потери, но так же легко и забывают о них. Главное, не оставляйте ее , пусть почувствует, что она не одна, что ее любят.
Примерно через час Варя успокоилась и уснула. Пан Матеуш сел в коляску, устроившись в углу, чтобы дитя могло свободно вытянуть ножки на сиденье, осторожно уложил ее голову себе на колени, накрыв туловище толстой льняной холстиной, что подал ему Антоний, и они тронулись в путь.
