– Отстрелил швартовы. хрипло прошептал Ремер. – запустил тяговые перепонки, пытается дать ход.
Внизу раздался придушенный хрип – захваченный апокалиптическим зрелищем гибели воздушного судна, зауряд-прапорщик не заметил, как коленом вдавил шею пленника в мох – так, что лицо глубоко погрузилось в буро-зелёную губчатую массу.
Из кормовой гондолы вниз полетели, разворачиваясь, тросы, по ним заскользили фигурки. Одна, две, пять… они достигали поверхности и скатывались на мягкие подушки зелени. Но неумолимое движение корабля продолжалось, и вот уде один, за тем другой трос повисли над бездной. Спускавшиеся по ним люди попытались затормозить, но, видимо, не справились с собственной инерцией – и один за другим полетели в пустоту. Ремеру почудились вопли ужаса, но как они могли пробиться сквозь победный рёв зелёного пламени?
– Зачем? – Фон Зеггерс, как заворожённый, не отводил глаз от гибнущего корабля. – Зачем он уводит «Кримхильду» в сторону? Мог бы дать людям сначала спуститься, вон, как они посыпались.
– Если дирижабль упадёт на остров, – раздался за спиной голос Фламберга, – или, хотя бы, взорвётся в непосредственной близи от его газовых гроздей, это безобразие перекинется и сюда. Капитан фон Арним отлично это понимает.
Ремер подскочил, будто его кольнули шилом. Пленник, которому при этом движении колено ещё сильнее врезалось в шею, взвыл от боли.
Магистр стоял перед ним – бесстрастный, холодный, словно глыба льда.
– И тогда, – продолжил он, – погибнут все: и экипаж воздушного корабля, и те, кто находится внизу. Фон Арним принял единственно разумное решение: спасти тех, кого ещё можно, ценой жизней тех, кого спасти нельзя. Включая и себя самого, разумеется.
– Значит, он пожертвовал собой и экипажем? – потрясённо проговорил стармех.
– Они и так были обречены, Во всяком случае, те, кто находился в правой гондоле и наверху.
– Но ведь кто-то мог бы спуститься по тросам, как эти.
– А дальше что? Минуту спустя на головы им рухнул бы пылающий дирижабль, после чего в океан полетят все, причём вместе с островом. Элементарный расчёт, герр Фельтке.
«Кримхильда» тем временем закончила разворот (теперь пылали уже оба корпуса, на всю длину) и неспешно кружила на месте, теряя высоту. Вот с поверхностью острова поравнялись нижние гондолы, проплыли вниз остатки газовых емкостей, перекрещенных чёрными на фоне зелёного пламени фермами. Взорам людей на острове открылась верхняя палуба, и они, спотыкаясь, бросились к краю островка, чтобы не упустить ни единой сцены из разворачивающейся перед ними трагедии.
Баллоны под верхней палубой были охвачены неистовым пламенем, но сам настил ещё сопротивлялся – лишь кое-где прорывались сквозь щели в палубе зелёные языки. Люди, застигнутые катастрофой наверху, метались из стороны в сторону: кто-то падал на колени, заламывая руки, кот-то потрясал кулаками, бессильно, предсмертно грозя небесам. Ремер увидел, как несколько человек выбежали из уже начавшей разниматься пламенем надстройки с плоскими ранцами за спинами, с разбегу перескочили через леера и прыгнули вниз. Одного из них в полёте слизнул длинный зелёный язык, вырвавшийся из борта корабля, но двое других благополучно избежали угрозы – и над ними развернулись большие треугольные полотнища.
– Спасательные паруса. – прокомментировал Фламберг. – Странно, что остальные не пытаются ими воспользоваться…
Обречённые на палубе будто услышали магистра. Отталкивая друг друга, они кидались к надстройке, выхватывали из сеток ранцы и сыпались за борт.
– Хотя, если подумать, какой в этом смысл? – голос магистра звучал по-прежнему бесстрастно. – Мы, люди, существа иррациональные – зачем менять быструю смерть в пламени, или хотя бы от удара о воду, на долгие часы обречённости в обнимку с пробковым поясом? Горизонт чист – ни паруса, ни плавучего островка, спасения ждать неоткуда. К тому же, далеко ли они улетят? Миль на пять-семь, да и то, если парусом управляет опытный спортсмен.
– Похоже, один такой нашёлся.
Фельтке указывал на один из треугольников, в отличие от остальных, не опускавшихся к поверхности океана. Он даже немного набрал высоту, но воздушный поток, который оседлал неведомый пилот, неумолимо уносил его прочь от островка.
– Мы можем поднять «Гидру»! – заорал Фельтке. – Ту, первую, которую успели сгрузить! Флаппер умеет зависать на месте – хоть кого-нибудь да подберём!..
– Не выйдет. – покачал головой Фламберг. – Двигатель разобран для профилактики. Пока соберём, пока приведём в порядок. к тому же, все пилоты, по-моему, остались там.
Он показал на пылающий остов «Кримхильды», уже опустившийся на тысячу футов ниже островка.
Ремер, Фельтке, Алекс с Еленой и остальные свидетели катастрофы провожали его взглядами. Иные вытирали злые, жгучие слёзы бессилия – там, внизу, погибали, или уже погибли десятки их товарищей – и они ровным счётом ни чем не могли им помочь.
