По глазам, сквозь крепко сжатые веки, хлестнул солнечный свет, и одновременно в лёгкие хлынул невыразимо сладостный чистый воздух. Л'Тисс кувыркаясь, летела вниз. Блямба Летучего острова наверху стремительно уменьшалась, а навстречу так же стремительно росли белые барашки на бескрайней океанской глади. Рука нащупала петлю на лямке ранца. Рывок – её жёстко дёргает вверх за плечи, над головой с громким хлопком разворачивается треугольное полотнище. А руки уже нащупывают петли управления – положить парус в широкую дугу, поймать восходящий поток, и…
Л'Тисс заранее, когда они с Уилбуром поднимались на воздушный корабль, разглядела крошечное, почти не заметное зелёное пятнышко у самого горизонта – потому и прихватила со стеллажей на пассажирской площадке пару ранцев со спасательными парусами. Разумеется, она и в мыслях не допускала, что её спутник сможет совершить такой полёт – будь он даже мастером свободного парения, вес и габариты не этого позволят. А вот она сама – почему бы и нет? Немного удачи, два-три вовремя пойманных воздушных потока, и.
Инри звонко рассмеялась, в упоении закинув голову и совершенно по-детски болтая ногами. Что, съели? Все вы: человеки, къяррэ, Зелёный Огонь и вся та дрянь, что упорно пытается сжить её со света? Шалите, Л'Тисс, наездницу из клана Следа Гранатовой Змеи рано списывать со счетов!
– Чего-то в этом роде следовало ожидать.
Профессор, перегнувшись через леер, рассматривал «облачники», выписывающие тысячей футов ниже широкие виражи.
– Слишком уж всё шло хорошо, легко.
– Гибель «Кримхильды» вместе с экипажем и половиной состава экспедиции – это вы называете «легко»? – недоумённо переспросил Алекс. Они крепко, обеими руками, держался за ограждение длинного решётчатого, укрытого лёгким полотняным обвесами, мостика – раненая нога ещё давала о себе знать.
_ Это, конечно, ужасно. – не стал спорить Смольский. – Я, собственно, имел в виду, что после этого нам всё удавалось прямо на удивление. И аэростат сумели соорудить из живых газовых гроздьев, и разведывательную станцию худо-бедно, а поставили.
Профессор, как ни крути, был прав. После катастрофы, унёсшей почти полсотни жизней (на «Кримхильде» в момент катастрофы находились практически весь экипаж, половина состава экспедиции, а заодно – пятеро из команды L-32, готовивших к выгрузке второй флаппер), дела неожиданно пошли на лад. Проект кустарного воздушного корабля пришлось вернуть к жизни, изрядно доработав стараниями Фламберга.
На строительство «Графа Цеппелина» (так, с лёгкой руки старшего механика, стали именовать это летучее недоразумение) ушло около трёх недель. За это время островок ещё дальше углубился в зону, контролируемую патрульными «облачниками» инри, и оставалось только удивляться, почему эта встреча не произошла гораздо раньше.
«Граф Цеппелин», покинув Летучий остров, даже несколько набрал высоту, поднявшись над обычным горизонтом действий что инрийских, что воздушных кораблей. Приходилось мириться с некоторыми неудобствами – «Майбах» захлёбывался бедной топливной смесью, люди испытывали головокружение и головную боль – кислорода в окружающем воздухе явно не хватало. Но фон Зеггерс упорно выдерживал заданную высоту – лишь она одна обеспечивала какое-никакое преимущество при встрече с патрульным «облачником». На скорость полагаться никак нельзя – даже без учёта того, что практически всю дорогу приходилось выгребать против встречных воздушных потоков, «Граф Цеппелин», прямо скажем, не блистал ходовыми качествами. Бесформенная, бугристая оболочка, удерживающая полтора десятка газовых гроздей. Свисающий на растяжках ферменный короб с двигателем и двумя пропеллерами на выносных фермах; неуклюжие решётчатые горизонтальные и вертикальные рули, сооружённые из обломков плоскостей британского гидроплана – всё это цеплялось за воздух, создавало гигантское сопротивление и не позволяло развить больше двадцати узлов. Оставалось надеяться, что имеющееся у аэростата преимущество в высоте (у фон Зеггерса не поворачивался язык назвать этого уродца дирижаблем) позволит заметить неприятеля первыми.
Именно «облачники» они и заметили первыми. Два инрийских малых скаута описывали круги вокруг третьего корабля – судя по очертаниям, имперского корвета класса «Один». Алекс, слегка помедлив, опознал его как «Локи» – один из тех, кто должны были, сменяя один другого, нести дежурство в этой самой точке, ожидая возвращения «Кримхильды», чтобы эскортировать её домой. И лишь невероятным, достойным авантюрного романа, совпадением можно объяснить то, что «Граф Цеппелин» вышел к назначенной точке рандеву аккурат, к моменту появления в той же самой точке инрийских патрулей.
