— Кто вы, Прекрасная Дама?
— Что?!
Боги! Шефанго с эльфийским голосом. Прекрасная Дама… Нет, я не спорю, с точки зрения Ям Собаки, я очень даже ничего. Но гоббер…
Меня разобрал смех.
Половинчик поднялся с земли, изумленно на меня таращась. Трубка его валялась шагах в трех от нас, но он не смог бы ее разглядеть. Темно. И меня разглядеть он не мог. Даже то, что я в маске.
— Чем вызван ваш смех, миледи? Я попыталась ответить, но снова рассмеялась. В конце концов, отсмеявшись и отдышавшись, я таки прикурила от его огнива. Подняла и вручила гобберу его трубку. А потом, затянувшись, дала ему разглядеть мои глаза.
— Вы не эльфийка?
— Вы на диво сообразительны. И полагаю, теперь понимаете, что называть меня Прекрасной Дамой…
— Я знаю, что говорю, — упрямо заявил гоббер. — Вы прекрасны.
— Ладно. Спорить я не собираюсь, поскольку полностью с вами согласна. А вы кто?
— Сим, — церемонно поклонился половинчик. — Монах ордена Белого Креста.
— Гоббер-Опаленный? Забавно.
— Я сумел преодолеть заблуждения предков. И нашел дорогу к Господу. Который является истинным Богом и карает тех, кто примет дары Его.
— Бредово звучит; извините, конечно.
— Да я и сам иногда сомневаюсь. Это все и вправду на бред похоже. — Гоббер пожал плечами. — Но попробуйте растолковать что-нибудь отцу-настоятелю.
Слово за слово. Хвостом по столу. Сим оказался существом разговорчивым. Но меру знал. Он рассказал, что они с Элидором, этим самым эльфом, уродом красноглазым, выполняли задание своего ордена. А теперь возвращаются.
Один из монастырей Белого Креста располагался в часе езды от замка.
Я эти места недолюбливала. Если орденские монахи кого за рилдиранина примут, тут только успевай сматываться. А я этого делать сроду не умела. А вообще, этот самый Крест обладал в Западной части Мессера немалым влиянием. Вот почему монахов наших так шустро в замок впустили, и капитан на раз-два побежал об их прибытии докладывать.
— Послушайте, Сим, а эльф, он что, тоже верующий?
— А как же. Такой же, как я.
— Понятно.
— Элидор у нас — ух! — неопределенно заметил гоббер. — Видали, какой он мрачный? У него эта… как ее… амнезия!
— Что-то венерическое?
— И это тоже. Но чуть позже.
— Ничего не понимаю.
— Амнезия, — важно объяснил мне Сим, — это потеря памяти. Он ее потерял. Совсем. Ничегошеньки не помнит. А потом еще женщина. А у него целибат. Но он женщину все равно… того. По заданию ордена. А орден его за нарушение целибата тоже… того.
— Что? И он позволил?
— А куда от отца-настоятеля денешься? Тут Сим, видимо, осознал двусмысленность последних фраз и поспешил разъяснить:
— Да вы не подумайте чего! В монастыре на него, по воле Божьей, просто епитимью наложили. Сур-ровую. Стр-расть!
— Сим, а вы в монастырь надолго вернулись?
— Нет. Нас теперь обоих накажут, — сообщил гоббер с ноткой гордости.
— Накажут и пошлют.
Определенно, наш разговор так и норовил свернуть в области, более подходящие мне-Эльрику, а не воспитанной даме Трессе. А в Картале усилен гарнизон. И монахи вернулись, выполнив задание Белого Креста. Назовите меня мнительной идиоткой, но я могу косу дать на отрезание, что вернулись они с Востока.
Интересно.
Меня, кажется, опять потянуло залезть в самую гущу событий. Назовем это так. Однако следовало подумать о Кине. Тащить ее с собой в эту самую гущу было бы с моей стороны свинством.
Но неужели в самом деле война? Успеем мы проскочить через Эзис до того, как там перекроют границы и начнут кидаться на всех неверных? Я-то одна где угодно пролезу…
К тому же меня в Эзисе еще помнят. Другое дело Кина. А вообще, когда у исманов война, на Эннэм они начинают коситься нервно. Ну и на тех, кто в Эннэм едет, тоже смотрят неласково. Мы с Кипой как раз в Эннэм и собирались… Рискнуть? Или не стоит? А если не стоит, то куда податься?
Что у нас поблизости?
Аквитон.
Если война намечается достаточно серьезная, это герцогство тоже будет затронуто. Плохо. Значит, нам следует как можно скорее миновать его и рвать когти дальше на запад. На юго-запад. Минуя Румию, полную озверелых анаситов, в Эллию. Там народ потерпимее. И Боги поприличнее.
Сим между тем не молчал. Обстоятельно, в подробностях и абсолютно бестолково он излагал мне какую-то бесконечную историю, случившуюся в бытность его еще послушником с одним из монахов, хорошим другом Элидора и знакомым его, Сима. История была каким-то образом связана с винным погребом, сучковатым посохом настоятеля, женщинами в келье и еще многими и многими вещами. Пытаться вникнуть в сюжет было бесполезно. И я не вникала.
Румийцы сейчас всеми силами влияют на общественное мнение всех приграничных государств. Западных, в смысле. На общественное мнение Эзиса им влиять незачем. Как-то там отреагируют на появление двух язычников, да еще и нелюдей? Да еще если один из нелюдей будет красивой девушкой? Плохо отреагируют. Даже на Кину плохо отреагируют. А на меня вообще всегда реагируют плохо.
— Сим.
Гоббер замолк на полуслове.
— Послушайте, вы говорили, что в монастыре не задержитесь.
— Еще бы! Ха! Тамошний отец-настоятель… Нам еще и подпнут напоследок, чтоб быстрей бежали.
— Опять на Восток?
