И как-то разом Элидор сник. Опустил меч. Сел на холодную, росистую траву, вновь отрешаясь от всего мира. Всхрапнул и заворочался было Сим. Но проснуться не потрудился, и почему-то это порадовало де Фокса.
— Какого Флайфета! — Он уселся напротив Элидора, не выпуская из рук топора. — Все тихо вокруг. Что с тобой случилось? Может, ты мохнатых бабочек боишься?
Он не шутил, хоть и прозвучал вопрос как не саман умная насмешка. По себе знал император, что свалившийся на голову паук способен его самого привести в состояние еще и похуже.
Хотя…
Нет, хуже он не видел.
— Эльрик… — У Элидора дрожали руки. Жуткое зрелище. Действительно жуткое. Шефанго не выдержал и отвел взгляд. Смотреть в лицо эльфу тоже было невыносимо. Пришлось уставиться в огонь.
«Как первый раз в походе, — подумалось вяло и бессмысленно. — Не стыдно?» Стыдно не было.
Было страшно.
— Эльрик, Кина в Тальезе. У Князя. Он только что говорил со мной.
Спокойствие — это хрустальный шарик, который выскользнул из непослушных пальцев и летит на мраморный пол.
И до боли, до крови на ладонях стискиваются кулаки…
Удержать.
Не дать прозрачной, хрупкой, обреченной тишине брызнуть режущими осколками.
— Штез ройше Шенх аш зеше Тальесса! Что ему нужно?
— Все то же. Сэр Рихард.
— Сэр Рихард?
— А что же еще, кретин?! — Элидор глянул яростно. Глаза полыхнули алым. — Зеш… Извини. Ты бываешь иногда невыносимо туп.
Странно. Мне никогда не приходило в голову, что у бешеной скачки, тряского, выматывающего полета, отнимающей силы спешки может быть какое-то настроение.
Оказывается — может.
Мы мчались, неслись, летели. Мы спешили. Но совсем не так, как целую вечность назад спешили в Аквитон.
По-прежнему билось впереди звездой: Кина… Но иначе.
Иначе.
Злость душила. На кого? На Демиургов? На себя? На весь мир?
Не знаю. Наверное, на судьбу. На необходимость выбирать. Необходимость, которой я умудрялся избегать в течение всей своей жизни. После того, самого первого выбора. Тогда решение не привело ни к чему хорошему.
А сейчас?
Я всегда уходил. От привязанностей, грозивших стать слабостью. От врагов — убийство врага тоже уход. От прямых столкновений. Почему же не ушел в этот раз?
Опоздал. Пропустил момент, когда еще можно было уйти.
Когда… Можно было уйти до того, как Элидор там, в подземелье, развернулся лицом к летящей в нас огненной смерти. Он спасал меня. И теперь я не могу уйти. И не хочу. И приходится выбирать. И выбор сделан. Выбор между двумя предательствами.
А тогда на поляне угасал костер. И молча смеялась ночь, сжимая слабый круг света ледяными пальцами.
Мысли оформлялись в слова, но нельзя было произнести их.
Страх и ненависть рождали желание спрятаться, укрыться от всего, попросить помощи… У кого-нибудь сильного, мудрого, всемогущего.
Их было трое… Нет — четверо, несмотря ни на что — четверо. Четверо сильных против силы неодолимой. И некуда было прятаться. И нельзя было прятаться. Нельзя было даже словом одним выдать свое бессилие.
Ненависть и страх.
Ни один человек не заслуживает, нет, никак не заслуживает роли разменной монеты в вечной игре между Тьмой и Светом.
Кина…
Кина.
А палатин доверился им. Доверился, променяв на их сомнительное общество и не менее сомнительную помощь Белого Креста гарантии своего императора, обещавшего ему жизнь и свободу за одно только ожидание.
Кина. Девочка. Тонкие руки и огромные глаза.
Она тоже доверилась им. И, Боги свидетели, они трое были ей надежной защитой.
Были.
Отдать палатина — значит предать его.
Не отдать — значит предать Кину.
Но ей они ничего не обещали…
— Зеш-ш! — прошипел Эльрик, уже зная, каким будет решение, но еще боясь говорить о нем. — Мессер от зеш!
— Я не хочу перекладывать все на твои плечи, де Фокс. — Голос Элидора стал спокойнее, и руки наконец-то перестали дрожать в свете костра. — Я знаю, решать трудно. Но… ты же понимаешь, я могу поступить так, как подсказывает мне не разум, а… ну, Кина.
«Все я прекрасно понимаю. Но от этого не легче. Нисколько. Что же делать?! Кокрум!»
— А сэр Рихард перестал быть просто целью. — Эльф поднял глаза. — Он человек. И даже ты его уважаешь, ведь так?
— Мы обещали ему спасение.
— И это тоже. А еще… Сим прав, орден не зря отправил к готам именно меня. Де Шотэ важен для нас. Очень важен, Тебе трудно понять это, попробуй просто поверить. И если мы не привезем его, что-то произойдет — или, наоборот, не произойдет. Ты не знаешь, что это значит. А я знаю. И, веришь, мне страшно.
— Не верю. — Эльрик начал злиться и обрадовался этой злости. Она туманила разум, но взамен добавляла сил и наглой уверенности в себе. — Ты не можешь бояться. Так не бывает. Ясно?!
Элидор пожал плечами.
— Ты же бессмертный, что тебе Белый Крест?.. — император махнул рукой. — Ладно. Речь не о том. Успеем ли мы, если продолжим гнать лошадей без жалости, доставить де Шотэ в Аквитон и попросить у этих монахов помощи?
— Если мы будем гнать лошадей без жалости, — бесцветным голосом сказал эльф, — мы прибудем в Тальезу лишь на несколько часов позже назначенного срока.
— Срока чего?
— Смерти Кины.
Вот теперь руки задрожали у Эльрика.
