Тревожный сигнал сигнализации вывел Риса из паралича, его мысли вдруг стали быстрыми и острыми. Девушка никуда не денется – по крайней мере, какое-то время. Где-то рядом таилась куда более крупная угроза. Рис быстрым шагом подошел к мониторам, не отрывая взгляд с экранов. Это был натуральный кошмар. Камеры у ворот показывали целый рой копов. Десять машин. Нет, дюжина. Еще три подкатили прямо у него на глазах.
«Бёрд… – подумал Рис. – Он рассказал кому-то о предстоящей работе, дал кому-то адрес на случай, если не вернется. А теперь Бёрд в морозильнике вместе со своими двумя дружками». Мысли Риса покатились дальше – логические и бесстрастные. Дом потерян. Печально, конечно, но это неотвратимо. Права владения были оформлены через целую череду юридических лиц, ни одно из которых нельзя было проследить обратно до Риса. То же самое с автомобилями, коммунальными услугами. Он хранил свою финансовую информацию на стороне, как раз в расчете на такие обстоятельства. Они получат его отпечатки пальцев, естественно, но Рис – это не настоящее его имя, и его никогда не дактилоскопировали, так что ни в каких базах его отпечатков нет.
– Черт!
Вновь потеряв контроль над собой, он ударил кулаками по пульту. Девчонка останется в живых – сейчас нет времени ее убивать. Стволы – в главном доме. Сгонять туда и обратно потребует времени. А как насчет мальцов? Это требовалось обдумать, но думать надо было быстро. Если у копов хватит ума, они оцепят весь квартал. Уходить через главные ворота вовсе необязательно, но если они перекроют окружающие улицы…
И тут же ужасная мысль, словно удар электрического тока: сигнализацию запустили не копы на улице! Рис пробежал глазами по экранам.
Камера номер один? Ничего.
Камера номер два?
Что-то привлекло его внимание на экране камеры номер девять, где на миг промелькнуло какое-то темное пятнышко и тут же исчезло.
Рис дернул себя за волосы.
«Опять ничего!»
«Хотя нет, погоди…»
Камера номер двенадцать ухватила еще один намек на движение. Кто-то находился на территории. Копы? Кто-то еще? Но это уже неважно.
«Пора валить отсюда».
Протиснувшись по потайным коридорам, Рис во весь дух бросился из северного крыла, вновь подумав про мальчишек в подвале. Может, это быть делом рук Икса? Он же дал слово: никаких контрактов за голову Риса. И Икс никогда не вызвал бы копов, даже если б от этого зависела его собственная жизнь.
«Думай!»
Подобная ситуация предусматривалась. У него есть время.
Но что, если это и вправду происки Икса?
Рис пулей влетел в главное здание, схватил деньги и ствол, мысленно отсчитывая секунды. Его аварийный маршрут отхода пролегал через боковую дверь, потом через двор и через маленькую калитку на задах. Участок на другой стороне тоже принадлежал ему – второй дом со вторым гаражом, купленный много лет назад в расчете как раз на такие случаи. Время он уже засекал. До калитки – шестьдесят секунд бега. Еще сорок, и он будет сидеть в машине, выезжая на дорогу. А что с пацанами? Убить их? Взять с собой? Убить мелкого и взять второго? Рис просчитал и этот вариант тоже. Десять секунд, чтобы выбраться из дома. Еще пять, чтобы достичь двери подвала.
Решение подсказал инстинкт. Икс тут ни при чем – он был очень конкретен. Это наверняка Бёрд. Или Рис допустил какую-то ошибку с Тирой, или с Лонни Уордом, оставил хлебные крошки, которые привели копов к нему или, по крайней мере, к его двери. Умней всего сматываться, и как можно быстрей.
Но он и вправду жутко ненавидел Джейсона Френча.
«Красавчика Джейсона».
«Любимчика Джейсона».
На темном дворе эта мысль вспыхнула еще ярче. Сейчас ему никак не добраться до Джейсона, а даже если он и смог бы, то не сумел бы его одолеть. Он видел, на что этот поганец способен, видел эти качества, которые так восхищали Икса. Темное желание лишь росло и укреплялось, пока Рис быстро продирался сквозь ряды кустов – никаких признаков копов или неведомого нарушителя. Он хотел причинить Джейсону боль, и чтобы Джейсон знал, что это он сам захвачен, что это ему самому конец. Это тоже будет просто. Пацаны сидят в клетке, а дверь подвала – вот она. Сколько времени это займет?
«Бах, бах!»
Две секунды, и дело сделано.
Когда выпал последний болт, Гибби как можно тише выгнул стальную сетку. Это потребовало времени – она оказалась жестче, чем выглядела.
– Давай ты первый.
Он как можно выше задрал сетку над полом, и Ченс проскользнул под ней, как смазанный маслом хорек.
– Вот, держи.
Ченс перехватил упругую сетку, поднапрягся, и Гибби стал протискиваться сквозь щель. Он был крупней, но отделался всего лишь парой порезов и ссадин. Отряхнув с себя пыль, произнес лишь:
– Я теперь больше никогда не смогу посмотреть на приют для собак прежними глазами.
– Неважно, чувак; отныне и впредь я буду называть тебя Гудини.
– Пока рано. Эта дверь заперта снаружи.
Ченс проверил ее, чтобы убедиться. Дверь была сплошной стали и наглухо заперта.
– Так что будем делать?
– Тут вокруг полно всякого опасного инвентаря. Думаю, надо найти что-нибудь острое и прикончить этого урода.
